На других сайтах

Новые фотографии



Афганский дневник командира взвода Шамиля Идрисова

 

 Идрисов Шамиль Синтимерович , майор запаса ,  старший лейтенант , командир  3  взвода  6 мотострелковой роты при вводе
полка.  

 

       21.12. 1979 г. – казарменное положение

        24.12.79 г. – 04.00 – приказ совершить марш в Сарыташ. Где-то после обеда прибыли в Сарыташ, заправили технику, накормили людей, расположились на ночь. Преодолели перевалы Чигирчик, Талдык, 40 лет Киргизии.

        25.12.79 г. - Совершили марш до Мургаба. Преодолели перевал Акбайтал. При этом одна машина (№ 169) не смогла сразу выйти, т.к. топливо было залито с водой, поэтому все топливные трубки замерзли. В Мургабе были с 25 на 26 декабря. С 26 на 27.12.- отдых. 

        27.12. 79 г. – совершили марш на Хорог, куда прибыли под вечер. Пробыли в Хороге до 1.01.1980 г.  За это время ходили в г. Хорог, водили людей в баню. В ночь с 31.12. на 1.01. (Новый год) младший сержант Сахаров Александр куда-то уходит, употребляет спиртные напитки.

        1.01. 1980 г. – совершили марш вдоль границы на Ишкашим. С 1 по 7 января 1980 г. находились в п. Ишкашим.

       7.01.1980 г. – перешли границу и углубились на территорию ДРА до с. Гульхана. Был взят в плен один раненый басмач из разбежавшейся банды. Его допросили, а затем расстреляли афганские активисты из батальона, оставшегося верным правительству. После этого приказали вернуться всем на свою территорию. В ходе выдвижения слетела гусеница у  БМП командира роты. С этой машиной остался техник роты и экипаж БМП № 168.

        10.01.1980 г. – второй раз перешли границу, дошли до Гульханы. Затем поступил приказ продолжить движение дальше, вдоль реки, вправо по ущелью. Пройдя примерно километров 3 – 4, передовая ГПЗ остановилась, так как впереди был завал, дорога разрушена и засада басмачей. Завязался бой, который продолжался до темноты. С нашей стороны появились раненые и убитые. Тяжело ранен в живот был командир взвода 4 мср ст. лейтенант Домбровский, был ранен солдат с разведроты. Было убито 3 человека из разведроты. Один солдат – рядовой Сергеев раненый, попал к басмачам.  С наступлением темноты  было приказано отойти к Гульхане, к основным силам полка.

       11.01. 80 г. – в расположении полка прилетели генерал-лейтенант Козак – командир корпуса и генерал-полковник Лушев П. Г. Проведен разбор боя, совещание.

        12.01.1980 г. – авангард полка в составе разведроты, 2 мсб, минометной батареи 82-мм минометов подошел к завалу. Засады уже не было. Организовав соответствующую разведку и охранение, основные силы авангарда приступили к разбору завала и строительству участка завала.

       Я с двумя машинами, по приказу командира полка, выдвинулся в сторону Гульхоны и стал своего рода ретранслятором между штабом полка и командиром. Кроме экипажей машин со мной были сержант св./сл. Семенюк П.Ф. и секретарь комитета комсомола ст. лейтенант Литвинов Иван. На этой ретрансляции мы продежурили двое суток.

       Во время дежурства с нами произошел случай.  Днем, мы, организовав наблюдение, сидели на броне, солнце грело. Паша Семенюк и несколько бойцов отошли недалеко за камни.  В это время на расстоянии метров тридцати мимо нас проехала радийная БМП, где сидел полковник Теодорович В.А., в сторону завала. Паша с солдатами бродил недалеко, что-то рассматривали, разговаривали. Прошло где-то с полчаса. Со стороны завала опять появилась та же радийная машина. Не доезжая до моих машин, из неё вдруг начали стрелять из автомата в сторону, где бродил Паша и его солдаты. 

       Они естественно залегли среди камней. БМП с полковником Теодорович пронеслась дальше в полк. Вернулся Семенюк и стал рассказывать, что недалеко от нас лежит труп басмача. Вот в это – то время открыл огонь Теодорович по ним, видимо, приняв их за кого-то. Хорошо, что по счастливой случайности, никого не зацепило. 

       Под вечер я на одной машине поехал в лагерь выяснить, продолжать дальше оставаться на ретрансляции или сниматься. Приехав в штаб (он располагался в палатке), случайно услышал такой разговор: «Еду я возле завала и вижу группу вооруженных людей буквально перед носом наших двух БМП и сразу же открыл огонь. Кажется, положил всех» – такой разговор вел Теодорович с кем-то сидящим напротив. 

       Попросив разрешения, я доложил о ходе ретрансляции, спросил о дальнейших действиях. Командир полка приказал ретранслировать дальше.

       При этом он попросил, чтобы при возвращении к месту, убрать лежащий возле дороги труп басмача. Трупов было несколько, но этот лежал возле самой дороги. Ноги поджаты к животу, руки прижаты к плечам… вот его и командир попросил убрать подальше от дороги. А время было уже позднее, ночь темная.  Возвращаясь обратно, сел за штурвал БМП. 

       Прежде чем тронуться, довел распоряжение до сержанта Корниенко и всех, кто был в машине. Конечно, неприятно выполнять приказ, тем более, ночью, но ничего не поделаешь, приказ есть приказ.  Я приблизительно уже знал обратный маршрут, и, подъезжая к этому месту,  снизил передачу оборотов двигателя. Вот в свете фар этот труп и появился, сержант Корниенко и с ним двое солдат с оружием выпрыгнули из машины, подошли к нему. Их состояние можно было понять. Они накинули поясной ремень на ноги трупа и поволокли его в темноту, в сторону от дороги.

        14.01.1980 г. утром двинулись дальше и двигались обратно до тех пор, пока дорогу не перегородил новый завал. Засады на этом завале басмачи не устроили. Сразу же расположились лагерем, разведрота ушла за завал, а остальной личный состав приступил к восстановлению дороги. Работы велись всю ночь, грелись у костров. 

       Мне лично комбат приказал забраться на гору над завалом и нести ночью там дежурство. Набрал себе людей ( взял себе четверых солдат из запаса), поужинав, набрав боеприпасов, ракет, я с комсомольцем батальона  Семенюк П.Ф. (он сам изъявил желание), начал подъем на эту гору.

       Паша поднялся на две трети высоты, стемнело. На высоте особенно чувствуется мороз и еще ветер по ущелью ходит. Мы добрались до такого места, от которого скала поднималась отвесно. Ветер буквально на высоте бушевал, срывал нас со своих мест.  Я приказал остановиться, ибо в противном случае мы бы кого-нибудь потеряли.

       В таком ненадлежащем положении полулежа, полустоя, мы пробыли часа 2-3. Мороз все больше и больше давал о себе знать, вдобавок этот ужасающий ветер, задувающий под одежду, пробирающий до костей. Поняв, что до утра мы не выдержим, мы прикинули,  что завал можно охранять, выбрав площадку значительно ниже этой горы, но, чтобы эта площадка располагалась ближе к завалу. Одновременно, чтобы просматривались сама гора и наш лагерь. Для того, чтобы до аналогичной площадки добраться, необходимо было спуститься обратно по пути, по которому мы поднимались. 

       Но ведь была уже ночь, и БМП в охранении лагеря, неся дежурство, освещали местность вокруг своими прожекторами. Таким образом, наша дорога вниз хорошо освещалась, хотя охранение, перед  дежурством, должно быть проинструктировано о том, что на горе сидят наши люди. Мы начали движение вниз. Необходимо было соблюдать осторожность не только потому, что БМП светит, но и не забывать, что внизу, справа от нас работали люди на завале, которые могли услышать шум падающих камней  и применить в этом направлении оружие. И так, находясь меж двух огней, мы начали спуск.

       Двигаться приходилось быстро, пока луч прожектора был в стороне, старались ступать мягче. Как только луч приближался, мы замирали среди камней и ждали, когда он пройдет. О том, что нас могут расстрелять, мы как-то не думали. Спустившись вниз, мы заняли ранее намеченные позиции для охранения.

        15. 01. 1980 г. – Утром мы двинулись дальше и шли до тех пор, пока опять не уперлись в разрушенный участок дороги. На этот раз басмачи взорвали дорогу, которая была сделана на сваях, вбитых в скалу.  Чтобы вновь сделать по этой стороне дорогу, которая была сделана на сваях, вбитых в скалу, надо было взрывать и вырубать в скале тоннель, что мы сделать были не в состоянии. Было принято решение наводить переправу  прямо там, где остановилась колонна. 

       Переправившись на другую сторону, надо было пройти метров двести-триста вперед, вновь переправиться на противоположный берег, и продолжить движение. Работы, конечно, было много. Днем работали, ночью охраняли сами себя. 

Слева направо : Сергей Беликов , Иван Литвинов , Шамиль Идрисов и Павел Семенюк.

       Здесь мы впервые почувствовали нехватку продуктов. Погода в это время установилась плохая,  вертолеты летали плохо или вообще не летали, поэтому, каждый день порции всё уменьшались и уменьшались. А работы не убавлялось. Приходилось камнями, крупными валунами заваливать дно реки, чтобы дать возможность машинам пройти по дну, вязать бревна в настилы на сыпучих грунтах. 

        21.01.1980 г. После обеда разведрота, 2 мср и батарея 82 мм минометов переправились и пошли вперед в качестве авангарда. Остальные переправу начали только на следующее утро, так как начало темнеть. Авангард, пройдя километров пять, опять уперся в завал, на засаду. Из гранатомета была подбита головная БМП. Струя гранаты пробила кормовую правую дверь под триплексом, и,  изуродовав плечо солдата (переводчик – таджик),  пробила топливный бак. Левая кормовая дверь раскрылась от взрыва, и оттуда выбросило крайнего солдата, которого басмачи добили на дороге. Люди, находящиеся в БМП, потеряли от сильного взрыва на некоторое время сознание. БМП потеряла управление, уперлась  в камень, и, перегородив дорогу, остановилась. Колонна остановилась. Басмачи не давали возможности не только выйти,  но даже приоткрыть люк для того, чтобы бросить гранату.

       За головной машиной шел БРДМ, в котором кроме двух водителей, находились прапорщик Егоров, командир комендантского взвода (прапорщик Карамышев А.), полковник Теодорович из отдела боевой подготовки КСАВО. По радиостанции из машины Теодорович приказал открыть огонь минометов и  стал корректировать его. Командиру минометной батареи ст. лейтенанту Овсиюк Павлу приходилось быть как бы ювелиром, так как норы, из которых басмачи вели огонь, были очень близки от подбитой БМП и головной машины. Теодорович же требовал, чтобы огонь переносили все ближе и ближе. В один момент одна мина все-таки попала в БРДМ, так как связь прекратилась, и, на запросы командира полка подполковника Кудлай В.С. никто не отвечал.

       Что происходило там, у подбитой машины, никто не знал. Необходимо было срочно организовать помощь. Подполковник Кудлай принимает решение отправить туда отделение во главе со ст. лейтенантом Шварцманом, командиром 2 мср. С этой группой пошел и ст. лейтенант Овсиюк. Группа, перебежками, ползком, от машины к машине, стали продвигаться вперед. Заметив их, басмачи стали вести огонь.

Командир роты Александр Щварцман  отдаёт  боевой приказ.

       Тогда ст. лейтенант Шварцман ставит солдатам задачу на прикрытие, а сам, благо до БРДМ было несколько метров, броском добирается до машины и ложится под него. Басмачи это видят и не дают возможности поднять руки, чтобы постучать по корпусу. Все же уловив момент, Шварцман приподнял автомат и постучал по броне, в тот же миг мятежники открыли огонь, автомат упал. Шварцман не шевелился.

       Оставшийся с группой солдат Овсиюк, видя это, под прикрытием огня автоматов, бросается под БРДМ. Шварцман был ранен, хрипел, тяжело дышал, на вопросы не отвечал. Надо было срочно выносить его в тыл. Схватившись за воротник бушлата, Саша почувствовал что-то теплое и липкое. Рука была в крови. Шварцман был ранен в голову, навылет.  Схватив его опять за воротник, и крикнув «Прикрывайте!», Овсиюк потянул раненого. Протащив несколько метров, он услышал, как что-то рядом упало. Повернув голову, увидел ручную гранату, буквально в метре от себя, и сильно прижался к земле. 

       Вдруг почувствовал, как какая-то сила схватила его за волосы, приподняла от земли, и с силой опять грохнула на землю. Все помутилось, потемнело, Овсиюк потерял сознание. Придя в себя, Овсиюк почувствовал сильное жжение с правой стороны лица. Проведя рукой и,  увидя кровь,  понял, что ранен в шею.

       Басмачи продолжали вести огонь, и поэтому, было необходимо как можно скорее эвакуироваться в безопасное место. Взявшись за воротник, он опять пополз, вскоре он добрался до солдат отделения из ходивших с ними, и они, прикрывая отход, вынесли их из под огня.

       Внутри же БРДМ пришли в себя от контузии и снова начали корректировать огонь минометов. Тем временем начало смеркаться, огонь стал реже. Сложность положения осложнял еще один случай.  Одна из БМП с разведроты, объезжая овраг, не вписалась в поворот и перевернулась, упав на дно оврага. Механик-водитель не рассчитал радиус поворота. Вытащить её оттуда не было  никакой возможности, теми средствами, которые имелись у нас.  Ночью же что-либо предпринимать командование запретило. Так как это место находилось в непосредственной близости от завала, на котором продолжали сидеть басмачи.

Лейтенант Коробов С.А. и военный переводчик Зоальшоев Заиршо ( справа).

       Утром, когда основная часть сил пошла вперед, к завалу, БМП, упавшую в овраг, было принято решение взорвать, сняв, прежде всего, навесное оборудование.  Это дело было сделано за время, пока впереди разбирали завал. В том же месте, где погибли ст. лейтенант Шварцман и два солдата, на скале, в таком месте, чтобы было видно, краской крупными буквами написали фамилии погибших, а завал назвали «Завал Шварцмана».

        23.01.1980 г. мы двинулись вперед, по руслу реки, где возможно было пройти. В одном месте мы прошли через целый хороший мост и удивились, почему-то это до сих пор басмачи оставили его целым. Стали на ночевку возле речки, на другом берегу которой недалеко впереди виднелись бывшие дома какого-то кишлака, на бывшем рисовом поле. Установив лагерь, я было прошел к речке, где, увидев меня, подполковник Кудлай приказал взять  двух солдат и расположиться возле речки под деревом,  и вести наблюдение за противоположной стороной, где виднелись развалины кишлака.

       При появлении среди развалин кого бы–то ни было, открывать огонь. Я сделал все, исходя из приказа командира. Ждать пришлось где-то около получаса. Среди развалин вдруг появились фигуры и мы открыли огонь. От развалин вдоль речки в нашу сторону что-то побежало, приглядевшись, поняли – лошадь. Все БМП, развернув свои башни, с открытием огня, тоже в свою очередь начали стрелять из спаренных пулеметов по развалинам. Это было что-то не понятное, грохот от стрельбы стоял где-то секунд десять. В этот момент со стороны развалин была выпущена целая серия трассирующих пуль, после чего все моментально прекратили стрельбу и стали внимательно смотреть и слушать, что же это значит.

       «Не стреляйте, здесь свои!» - донеслось едва слышно с того берега. Это на ту сторону переправился прапорщик Егоров А. И. с группой разведчиков. Через некоторое время они вернулись в лагерь, ведя связанными трех человек. Одеты они были, конечно, странно: на голове одного была тюбетейка, а у двоих – чалмы серого цвета. На одном были брюки военного покроя, какие  носили  военнослужащие афганской армии, и черный пиджак. На втором – афганская национальная одежда, и сверху куртка военного покроя тёмно-зелёного цвета с капроновыми пуговицами, на которых были рельефные изображения львов.

       Третий был одет так же, как одеваются афганские бедняки. Обыскав их, разведчики нашли электродетонаторы. На вопрос, откуда это, куда шли, с какой целью, один из задержанных рассказал, что их было четверо, шли взрывать мост, который мы вчера вечером прошли, но немного не успели. Взрывчатку унес с собой тот четвертый, который был старшим, ему удалось уйти. «Зачем Вы пришли, все равно вас всех перестреляем, Вы не пройдете к Файзабаду!» - так заявили данные пленные. Афганские активисты расстреляли этих басмачей.

       Утром, когда мы снова тронулись в путь, я взглянул туда, где их вчера расстреляли. Они как упали с вечера после расстрела, так и остались лежать. 

       24.01.1980 г. мы проехали немного, опять попался участок разрушенной дороги, опять остановка и восстановление пути. Когда нужны стали бревна, я вернулся на двух БМП назад, за бетонный мост, подобрал, сколько было валявшихся, связал телеграфные столбы, смотал проволоку и приехал обратно.

       Во время этого на другой стороне реки, в горах, на расстоянии около километра, появилось стадо диких яков. Понимания, что с положение с продуктами у нас было очень плохое, поэтому у нас естественно появилось сразу же желание поскорее развернуть в ту сторону башни наших БМП и убить хотя бы одного яка.  Когда уже были готовы открыть огонь, в какой-то миг поняли, что этих яков не сможем достать. Во-первых, он очень большой, порядка где-то 400 кг чистого мяса. Во-вторых, надо было перейти через реки подняться в гору. Это, конечно, нам было не под силу, так как и времени не было, да и сил не так уж много. Поэтому, пришлось возвращаться с одними бревнами. 

       Когда были затруднения с продуктами, дело доходило до того, что на роту мы кипятили ведро воды, бросали в него пару банок каши. Выдавали по кусочку хлеба, сахара, по нескольку глотков этого бульона. Что поделаешь, такая была обстановка и никто не жаловался на это. У всех была одна цель – скорее прибыть в г. Файзабад, там нас ждут. И это давало нам силы.

       Забегая вперед скажу, что под конец нашего марша от непосильной работы, от недосыпаний, от постоянного напряжения, от недоедания люди страшно похудели, почернели, их уже ничего не пугало, одни глаза блестели решимостью. И вот эти люди прошли эти страшные 150 километров, без дорог, через завалы, засады, за 18 суток. Нам помогали восстанавливать дороги местные жители. 

         Мы хорошо понимали, что есть среди них и лазутчики из банд. Но также и понимали, что основная масса их мирные жители. Вот, например,  на переправе был один афганец, который особенно усердно работал  сам, подгонял и воодушевлял своих соотечественников.  В конце работы мы их поблагодарили, дали немного продуктов. А когда на завале  Шварцмана рассматривали убитых басмачей – он оказался среди них, т.е. что хотел, того и добился.

Расчистка завалов.

       Дорогу для ускорения восстанавливали так, чтобы по ней могли пройти БМП. Но, материалов не хватало, и случалось, там, где прошли, бревна приходилось вытаскивать, чтобы восстановить разрушенный участок. Дерево в Афганистане в большом дефиците. Поэтому, пройденный завал пришлось разобрать, чтобы восстановить новый, что сделали к обеду.  Пообедав наскоро, начали преодолевать этот участок. Приходилось протаскивать каждую БМП – настолько проход  был узок. Стали въезжать в кишлак, по карте значится как Бахарак.

       В триплексе  слева по ходу движения колонны я увидел на горке БРДМ. Первая мысль – зачем разведчикам понадобилось забираться на эту горку на БРДМ?  Колонна тем временем подходила к горке, объезжала ее справа и шла дальше. Взглянув опять, я увидел на борту БРДМ эмблему Вооруженных сил Афганистана и еще более удивился. Тем более, что видел впервые.

       От прапорщика Афонина А., узнал, что этот БРДМ был    захвачен мятежниками у афганских войск. Машина была неисправна и использовалась басмачами как огневая точка. Оставлять же БРДМ сзади себя было никак нельзя, поэтому его взорвали.

       А колонна продолжала движение и пошла вправо по ущелью. Выйдя из кишлака и проехав несколько километров, ГПЗ поняла, что ушла не в ту сторону. Пришлось разворачиваться, подтягивать колонну и проходить вновь Бахарак.

       Подошли к деревянному мосту через  горную речку в центре кишлака. Мост не внушал доверия. Но другого пути не было, да и начинало темнеть. Пропустили одну БМП, мост качался, но выдержал. Таким образом, прошла, высадив людей, вся колонна. За Бахараком, на рисовом поле, встали на ночевку.

       Организовав охранение,  распределив между офицерами ночь для контроля, мы попадали в наспех поставленной палатке. Между прочим, во время всего движения у нас в батальоне на ночь ставили две палатки – комбата и наша. К утру к нам набивались офицеры других двух рот, так что мы лежали в буквальном смысле друг на друге.

        Нормы довольствия по спецпайку для отдаленных районов,  в сутки

 Хлеб ржаной ……………………………  500 г.

Хлеб пшеничный ………………………. 400 г.

Мясо …………………………………….. 200 г.

Масло коровье …………………………..  30 г.

Молоко, сгущённое с сахаром ………….  40 г.

Сахар ……………………………………... 65 г.

 

Дополнительно для офицеров

Масло коровье …………………………… 30 г.

Молоко, сгущенное с сахаром ………….. 40г.

Сахар ……………………………………... 25 г.

Печенье …………………………………... 40 г.

Сыр ……………………………………….. 20 г.

Папиросы высшего сорта ……………….. 25 шт.

Спички …………………………………… 10 шт.

        13 октября 1980 г., вторник 

       Не знаю, что заставило меня взять с собой эту тетрадь, ведь прошло уже почти два года, как я забросил все это.

За это время произошло столько изменений, что даже страшно подумать. Я женился, у меня есть дочь Диля, которой завтра будет четыре месяца. Подругой моей жизни стала совсем не та, с которой я в течение ряда лет дружил, а другая. И я не каюсь, что женился.  Правда, были, конечно, некоторые нюансы, но без них никто не обходился. Я уже давно служу не в Оше. Нас год назад перебросили в Афганистан, где по сей день и нахожусь, на Джалгаре. Сколько здесь дней буду находиться, неизвестно. Вчера домой, всем отправил письма, первые после отпуска.

        19 октября 1980 г., воскресенье

       Сижу один, читаю книгу, посмотрел, чем занимаются мои бойцы. Капитан Геннадий Краснов спустился в лагерь и приедет, наверное, только под вечер. На улице светит яркое солнце, жарко. От жары находит непонятная тоска, ничего делать не охота.  Отправил сегодня АКБ на зарядку. Что-то от моей половинки нет писем, хотя в последнее время их очень жду. 

       Вчера был в лагере, там жизнь идет по своим законам. Всюду идет стройка, все бегают, куда-то спешат, что-то делают. Приехал из Кундуза Коля Кашин, тоже ходит, ничего не делает.

        20 октября 1980 г., понедельник

       Сегодня у афганцев какой-то религиозный праздник и поэтому афганские офицеры пригласили нас с Геннадием Красновым в гости. Нет, они, по-моему, не занимаются Кораном, не молятся. Просто все в это время празднуют и они в том числе. Посидели, поговорили, поели плов, мясо, попили чай. В общем, время провели не плохо.

       Вообще, среди афганских офицеров есть неплохие ребята. Это такие как, Бомидай, Шайрулла, Амрали, Поинда, Руслан, Абдулла, Гани-хан, Самат-хан, Аламомад, Зоир и многие другие. Они всегда, где бы ни встретились, очень рады, стремятся угостить всем, что у них есть! Да, еще забыл про Джумагула, Махмаднура.

        21 октября 1980 г., вторник

       День прошел незаметно. Весь день только и делал, что читал книги, газеты. В стороне, где стоит афганская рота, днём, по неизвестной причине, взорвалась мина. Наверное, опять или корова забрела, или какое другое животное. Люди знают, что в этих районах просто так гулять опасно, т. к. кругом напичкано много мин.

        28 октября 1980 г., среда

       Гена уехал в лагерь, связисты тоже, остался пока один. Воины мои занимаются делами: одни помогают благоустраивать ПХД, другие возят воду, третьи – обслуживают БМП.  Отправил сегодня в Ош и Башкирию письма. Пока после отпуска не получил еще ни одного письма. Изредка тишину вспугнет стрекот вертолета, или дойдет гул взрыва.

       К афганским офицерам в последнее время не хожу, что-то не тянет, да и они стали реже бывать у нас. Видимо, привыкли уже друг к другу. По ночам вроде бы все спокойно.

        6 ноября 1980 г., четверг

       Получил сегодня письмо от Коли Ерычина, очень обрадовался.  Давно, около года мы не писали друг другу. Он женился, 2 августа этого года. Учится на последнем, выпускном курсе. А там, как и я, начнет со своей половиной бродить по белу свету.

       Настроение у меня сегодня нормальное, еще бы, завтра моему солдату, рядовому Тобылдину Ж.Н. будут вручать медаль «За боевые заслуги», а солдату из 1 взвода Балгожину – медаль «За отличие в воинской службе» 1-й степени.

       Слышал, что приехал прапорщик Костулин Н., из Оша, наверное, от Ани и мне что-то есть. Завтра спущусь вниз, узнаю. Говорят, что приехал Леша Афонин из Союза. А Веников В. почему-то до сих пор не едет и не едет.

        7 ноября 1980 г., пятница

       Спускался сегодня в лагерь, там отмечают юбилей. Награждали отличившихся. А у меня еще своя радость  - получил письмо с фотографиями. Смотрю на них и не могу насмотреться, особенно на свою дочку. Правда, жена пишет, что дочка что-то приболела, даже холодным потом покрылся, еще бы. Постараюсь завтра же отправить письмо. Хорошо хоть квартиру жена получила. 

       Буду ждать теперь приезда Виктора Веникова, уж он-то что-нибудь привезет. Солдатики мои тоже отмечают юбилей, по-моему, напекли пирожков с мясом. 

       6 декабря 1980 г., суббота

       Заступил сегодня в караул. Вот уже целый месяц не брал в руки тетрадь. За это время много что произошло. 10 ноября ходил в рейд. После рейда сразу же уехал по семейным обстоятельствам в г. Ош. Жена написала, что лежит с дочкой в больнице, вот мне и пришлось срочно ехать. Пробыл там с 16 ноября по 1 декабря и 4 декабря опять вернулся в Файзабад. Дочка сейчас вроде бы себя чувствует нормально, только вот похудела сильно.

       По приезду получил кучу писем и, наверное,  сегодня буду отвечать. Сижу в караульном помещении, потихоньку принимаю у своих солдат зачет по Уставу Г и КС.

       15 декабря 1980 г., понедельник

       С утра со своим взводом ставили палатку под хлеборезку, снимали старую. После обеда немного отдохнул перед караулом. Перед самым разводом неожиданно построили всех на плацу. Оказывается, один солдатик постирал обмундирование в бензине, одел его на себя и таким образом решил просушить. Просушил, получив ожоги третьей степени, пока не известно, будет жить или нет.

       Сегодня, наконец-то погода была летная, прилетели вертолеты, привезли письма. Получил от жены письмо. Приехал Володя Марченко, он ездил домой по семейным обстоятельствам. Виктор Веников улетел в Кундуз, теперь приедет видимо после Нового года.

       23 декабря 1980 г., вторник

       Вчера вечером наше подразделение вернулось с Кишима. Сопровождали колонну афганских машин туда и обратно. Рейс прошел спокойно, за исключением, когда уже подъезжали к аэропорту со стороны Лаялы, выстрелили несколько раз, но все обошлось. Сегодня прощались с телом еще одного товарища, погибшего в районе Джарма. Невыносимо больно смотреть и участвовать в таких мероприятиях. Сегодня наконец-то прилетели вертолеты, но почты опять нет. Ст. лейтенант Василий Черношей пока еще не улетел, наверное, завтра, если погода будет летная.  Володя Иванов, замполит наш, уехал сегодня в Кундуз, в командировку.

        24 декабря 1980 г., среда

       Опять начальник караула, опять бессонная ночь, проверки, как все надоело. Наконец-то Вася Черношей улетел сегодня, а когда наступит моя очередь?

        25 декабря 1980 г., четверг

       Командир полка подполковник Кудлай уходит в Союз на новое место. По этой причине сегодня было кинули клич – всем сдать по десять чеков на подарок. Если подумать – такие мероприятия – дело лично каждого, сдаст он или не сдаст.  

        27 декабря 1980 г., суббота

       Проводили сегодня Кудлая, а сами отправились в парк боевых машин, на парко-хозяйственный день. До обеда пробыл на своей БМП, занимались выемкой двигателя. Вечером заступил в наряд. Очень сильно скучаю без жены, дочки. Когда ездили на Кишим, привезли елку, на Новый год. Игрушек правда нет, за то есть самое главное и здесь, в наших условиях, она и без них будет красивой, будет радовать глаз.

Командир 6 мср  ст. л-нт Беликов С.И. ( справа )  и командир взвода Шамиль Идрисов.

       29 декабря 1980 г., понедельник

       С утра нас по тревоге отправили в район Каракомора. Вчера, когда к нам ехали саперы, их там обстреляли с пулемета и гранатомета. Вот нам и пришлось проводить их обратно и заодно прочесать это место. Кишлак этот оказался без людей, мы стали было возвращаться обратно, но в этот момент танк подорвался на мине, к счастью даже гусеницу не перебило, и они продолжили свой путь дальше. А мы, когда подъехали к этому месту, обнаружили еще одну мину.  Обезвредив ее, стали возвращаться обратно, и были обстреляны с гор. Все обошлось благополучно, никого не зацепило. Сделали несколько выстрелов в ответ и вернулись в лагерь.

       Сейчас уже вечер, сидим в палатке. Что-то на Джалгаре несколько раз стреляли с минометов. Ну, а мы уже наготове выехать по первому сигналу. Погода стоит нелетная, почты нет, завтра заступаю в караул.

        30 декабря 1980 г., вторник

       Опять начальник караула. Погода на улице испортилась, сыплет мелкий дождик.

        1 января 1981 г., четверг

       Новый год. Как долго ждут его и как он быстро проходит. Встретили нормально. Посидели с солдатами, затем посидели одни, в кругу друзей. Никаких происшествий в роте не было.  Правда, в минометной батарее один воин куда-то ушел, его до сих пор пока найти не могут. 

        3 января 1981 г., суббота

       Три часа ночи. Снова сижу в караульном помещении, в наряде. Только что приходил дежурный по полку, сделал запись в постовой ведомости. Наряд пока идет нормально, без происшествий. Погода на улице плохая, луны нет, темно, дует холодный ветер.

       Вот уже месяц, как я зажигаю один через день караулы. До чертиков все надоело. Даже днем ходил к комбату по этому вопросу. Ответ: «Что я могу сделать, если нет офицеров – Веников и Кашин в Кундузе». Из взводных  остался в роте один. Коля Кашин говорят, заболел и его там должны положить в госпиталь. 

        4 января 1981 г., воскресенье 

       Сергей Беликов что-то приболел, температурит, находится на постельном режиме в палатке. Расписал и довел на завтра наряд (опять от нас караул).

        5 января 1981 г., понедельник

       Погода сегодня к обеду прояснилась, и сразу же прилетели четыре вертолета. Приехал Борис Иванов, он был в командировке, заезжал в Ош и привез мне два письма и колбасу. 

       Опять в наряде. Сменил старый караул, отправил смены на посты. И вдруг на тебе – выстрел. Часовой возле караульного помещения стоял на посту и решил проверить, заряжен ли автомат. Не отсоединив магазин, он передернул затворную раму, после этого отсоединил магазин и сделал контрольный спуск, конечно, произошел выстрел.

       Перед выставлением на посты поднял караул в ружье.  Действовали вяло, плохо, видимо, придется их несколько раз потренировать. Сергей Беликов все также продолжает болеть, то сильно температурит, то знобит. Сейчас стоит возле самой печки и не может согреться. 

       Через два дня будет ровно год, как я нахожусь на афганской земле. Много воды за это время утекло, многое успел за это время увидеть и испытать. Этот год так насыщен событиями, что хватило бы с лихвою на всю ту часть жизни, которую до этого прожил. Можно написать целый научный труд. А когда нас заменят, пока неизвестно никому.

        6 января 1981 г., вторник

       Сегодня после обеда по телефону позвонили, что на вещевых складах что-то дымится. Поднял караул и срочно прибыл на данный пост. Оказалось. Что кладовщик пустил в палатку со старыми матрасами двух воинов из взвода связи нашего батальона выбрать матрасы. А пока они выбирали, курили, кладовщик ушел на обед. Выбрав матрасы, ушли на обед. Часовой рядовой Наумов Н. увидел, что из палатки идет дым, не растерялся, вызвал караул, а сам начал вытаскивать из палатки тлеющие матрасы. Слава богу, обошлось все нормально.

       Иван Литвинов приехал с вымпелом из Москвы, наверное, завтра будет торжественное построение по этому случаю.

        9 января 1981 г., пятница

       Половина третьего ночи. Среди ночи вызвали к комбату, поставили задачу – группе 15 человек под моим командованием выдвинуться в район каменоломни (камни взрывали недалеко от старого лагеря, на этом берегу) к разведроте. Вот и сижу здесь в палатке, жду сигнала, связист рядом.  Механики уже в парке, прогревают машины,  с Мишей Кушеловым. Сергей Беликов заболел по настоящему, где-то подцепил болезнь Боткина. Сегодня после партийной комиссии улетел в госпиталь. Коля Кашин тоже этим заболел и находится в госпитале. В роте за командира остался только я.

        10 января 1981 г., суббота

       Самое главное событие сегодняшнего дня, да и всей моей сознательной жизни –теперь настоящий кандидат в члены КПСС. Как остался за командира роты, забот резко прибавилось, а офицеров – я и замполит Володя Иванов. Хорошо хоть Алексей Афонин есть, за технику спокоен. Пашка Семенюк целыми днями или пропадает на умывальнике (он занимается его ремонтом), или лежит и спит, или читает книжку. Замполит Володя Иванов занимается по своей части, оформляет стенд, выпускает боевые листки…

        19 января 1981 г., понедельник

       Снова на плацу устанавливали гаубицу, опять на ее лафете лежал погибший солдат, опять траурный митинг.

       Готовимся к встрече Главкома Сухопутных войск, устраняем недостатки, доделываем недоделанное. Вчера, оказывается, в солдатской столовой была драка, и два солдата сейчас лежат в санчасти. Зачинщиком всего оказался наш солдат мл. сержант Абдуллаев. 

       Этот товарищ вообще тип, постоянно нарушал и нарушает воинскую дисциплину. В последнее время он был переводчиком у начальника особого отдела капитана Кубатова Д., поэтому, за ним пока ничего не замечали, т.к. его в коллективе не было. Как же он опять нарушил дисциплину, устроил драку (на почве узбек избил таджика, или что-то в этом роде), его в срочном порядке вернули обратно в подразделение. Не знаю, как с ним быть, спокойно в коллективе он жить не будет. Быть может, его переведут в другое подразделение. Командир насчет этого сегодня намекал.

        23  января 1981 г., пятница

       Вчера при смене караула узнал, что Виктор Остаповский (зубной врач) стрелялся. Делали операцию, пока живой. Интересно, что толкнуло его на такой шаг.

        5 февраля 1981 г., четверг

       Получил письмо от Сергея Беликова, в каком лежит госпитале – не написал. В письме просил узнать, где деньги, которые Б. должен быть передать его родителям… 

        6 февраля 1981 г., пятница

       Подполковник Арутюнян А. Т. улетел в Кабул, когда приедет, неизвестно. Кажется, после этого он заедет в Ташкент, может быть, заскочит в Ош.

        17 февраля 1981 г., вторник

       Сегодня утром смотрю, у двоих (Бондаренко и Трусов) лица побитые. Спросил, что случилось. Говорят, боролись и упали на камни. Когда разобрался, оказывается, вчера вечером приходил Нуртазин  со своей гвардией выяснять, кто виноват в том, что у сержанта Айимбетова  пропал дипломат с вещами. Вот, у них закралось подозрение, что эти люди в этом замешаны. Ну, и конечно, дело без кулаков не обошлось. 

        22  февраля 1981 г., воскресенье

       Сегодня с солдатами спускался в лагерь, на торжественное собрание, посвященное 63-й годовщине СА и ВМФ. Многих награждали медалями, грамотами, ценными подарками. Мне вручили Грамоту ЦК ВЛКСМ и юбилейный комсомольский значок.

        23  февраля 1981 г., понедельник

       Опять ночь, опять странные взрывы, что-то мне не нравится. Из лагеря сделали несколько выстрелов по «Верблюду», пока все относительно тихо.

        26 февраля 1981 г., четверг

       Закончил сегодня читать книжку Павла Федорова «Пограничная тишина». Не плохая, есть чему поучиться. А на «улице» сейчас идет то мокрый снег, то мелкий дождь, темень, на пять метров ничего не видать.

        27 февраля 1981 г., пятница

       Скоро будет целых двадцать дней, как я заделался сторожем «Джалгара». Притом, самым главным. Теперь, если что, басмачи попрут, перво-наперво через меня. Только вот я почему-то думаю и уверен, что не попрут. Были времена похуже, а сейчас, когда обстановка чуть-чуть нормализовалась, куда уж им этот «Джалгар», тем более, Бадахшанская республика.

        28 февраля 1981 г., суббота

       Комбат уезжает в отпуск, уже чемоданы свои укладывает. Хромов остается за него. А меня тоже пока не отпускают. Вот, живу одним ожиданием, когда наши больные приедут. Коля Кашин должен приехать в середине марта, а там, за ним, и остальные подъедут. Рядовой Тобнидин сегодня получил телеграмму из дома, мать тяжело болеет. Рапорт комбат подписал, теперь остался только командир части. Подпишут или нет? Ведь сейчас есть много таких, которые уехали давно, и до сих пор их нет. Сейчас по этому вопросу прокурор у нас в части работает. 

        1 марта 1981 г., воскресенье

       Есть у меня здесь солдат Киладзе, грузин. Такой человек, одна мука с ним. Ничего не хочет делать, хоть его убей. Сегодня провинился, так я его снял с поста и поставил носить воду, дрова, уголь, мыть котелки. Он уперся – не буду – и все. Мол, я не могу такую работу делать. Другие могут, а он не может. В конце концов пошел, начал через силу работать. Ведь прекрасно понимаю, что все равно будет делать, а что-то артачится, возмущается.

Март , 1981 г. На Джалгаре.

        2 марта 1981 г., понедельник 

       Был в лагере. Там жизнь течет по своим законам. Привез сегодня газету с докладом Л.И. Брежнева на ХХVI съезде КПСС. Интересная, полезная вещь. Есть очень много текущих вопросов, касающихся  нас, военных.

        4 марта 1981 г., среда

       Вчера вечером в аэропорту опять была стрельба, басмачи наглеют. Недалеко от тыльных ворот лагеря разведчики обнаружили мину. 

       У меня пока спокойно, но, все же недавно собрал сержантов, приказал, чтобы почаще проверяли несение службы, чтобы часовые были бдительнее. На улице резкий холодный ветер, но снега или дождя пока нет.

       7 марта 1981 г., четверг

       Сегодня ночью опять впереди взорвалась мина. Было это около 4-х часов утра. Часовой немного пострелял в то место и все успокоилось.

        8 марта 1981 г., воскресенье

       Был сегодня в лагере. Н. где-то напился браги и валялся в отрубе. Леха занимается своими делами. Володя был в наряде во втором карауле. Написал служебную характеристику на сержанта Иванченко В.В., такую, какую заслужил.       

        27 марта 1981 г., пятница

       Я в очередном отпуске, до 10 мая.

        25 мая 1981 г., понедельник

       Сегодня к нам прибыло новое пополнение, 18 человек. И так, рота опять молодая, опять нервотрепка. Вчера Сергею Беликову приехал заменщик, тоже Сергей. И вот они сегодня весь день ходят по службам со своими актами.

        2 июня 1981 г., вторник

       Сергей Беликов сегодня улетел. Интересно, увидимся еще или нет. Витя тоже со всеми рассчитался, и как только будут вертолеты, тоже уедет. Вчера приехал с Союза Гена Хворых, привез мне письмо из Оша. Анюта с Дилинкой лежат в больнице.

        11 июня 1981 г., четверг

       3 июня меня отправили в Кундуз, на перевалочную базу. 4 июня уехал с колонной в Пули-Хумри, оттуда приехал 8 июня.  Проехали туда и обратно вроде бы нормально, нигде не обстреливали. Короче, пока везет. Колонну, которая шла после нас обстреляли, там есть раненые и убитые. 

       Вчера улетел в Файзабад, а сегодня прилетел обратно. Там начались рейды, пока только дневные. Выходят ночью, а к обеду возвращаются. В Бахараке тоже самое, идут рейды. Сегодня утром привезли одного раненого и сильно контуженного Андросенко. 

       Витя Веников 3 июня улетел в Союз. Кашина назначили в группу, которая по первой команде выходит в район боевых действий. Сейчас здесь находится Русаков, он завтра едет в Союз.

        6 июля 1981 г., понедельник

       Вчера прилетел из Кабула командир полка подполковник Арутюнян А.Т. со своими замами. Сегодня они не улетели, находятся у меня.

        14 июля 1981 г., вторник

       Вчера мне Николай Уткин привез из Оша письмо. Арутюнян на днях улетел в отпуск. Приехал из Ташкента Зябликов и сегодня же Хромов уехал домой. Гаркинов тоже пока в Союзе, догуливает отпуск. В академию он не поступил. Алик Раимжанов два дня назад уехал в очередной отпуск. Коля Кашин получил орден «За службу Родине» 3-й степени. Молодец, парень!


 

 На броне командир взвода Николай Кашин с афганцами. Рота выходит на операцию.

       17 июля 1981 г., пятница

       Вчера была обстреляна наша колонна, Урал и три Газ-66 сожжены, двое убитых, один ранен.

        23 июля 1981 г., среда

       Командир полка и начальник политотдела вот уже второй день находятся у меня на базе. Погода не летная и вертолетов на Файзабад нет, вот они и находятся здесь.

       17 августа 1981 г, понедельник

       Вчера вечером с продовольствием на Ми-8 улетел в файзабад, а сегодня вернулся обратно. Вчера наших разведчиков прижали. Один убит, ранены два солдата и Баженов (в голову). Коля Кашин с остатками роты сейчас находится на Джалгаре. Прислал письмо Сергей Беликов. В полку кончается продовольствие, требуют, чтобы откуда-нибудь достал. А оттуда его достанешь, если здесь у самих ничего нет.

        19 августа 1981 г.,  среда

       Сегодня пришли из Файзабада вертолеты. Один при посадке упал, говорят, что отказал двигатель. По счастливой случайности никто не пострадал.

        24 августа 1981 г., понедельник 

       Вчера после обеда пришла из Термеза колонна, дошла нормально. Ездил в Файзабад Анатолий Ковалев, наливная  колонна также дошла нормально. И там, пока она дошла, потеряла 19 человек (один убитый, а остальные ранены). Из них, трое офицеров. Это Сергей Паршинов – мой командир роты (в ногу), Юрка Лысов – начальник ГСМ и Дима Еременко – зампотех ремроты. Да, дорого, очень дорого пока нам достаются эти колонны. А вертолетов не дают. Какая-то у них причина там и вот уже вторую неделю ничего в полк не отправлено. Через Арутюняна получил из Оша письмо, дочка моя бегает вовсю, стала очень непоседливая.  Как жаль, что нет меня в это время рядом.

        25 августа 1981 г., вторник

       День пролетел в своих заботах, люди приезжают, люди уезжают, а я всё также нахожусь на этой проклятой базе. Так хочется домой, а пока не могу. Вчера из Файзабада вышла колонна, как она идет – точно не знаю, но по разговорам, она была обстреляна, есть раненые. Интересно, Кашина сняли с Джалгара или нет? 

       Вчера вечером сюда обратно прилетел зам. по тылу майор Михалькевич. Он как-то сразу решил вопрос с вертолетами. Сегодня с нашим грузом (продовольствием) ушло две пары вертолетов. Это очень даже не плохо. Если так будет каждый день, это будет даже просто отлично.

        28 августа 1981 г., пятница 

       Сегодня прилетел из Файзабада, летал на парткомиссию. Меня приняли в члены КПСС, я – коммунист. Всеми своими делами и поступками оправдаю это доверие. Моя дочка  Диля уже вовсю бегает и пытается говорить кое-какие слога.

        29 августа 1981 г., суббота

       Ездил сегодня в Северный, за продовольствием. До трех часов дня все машины загрузили и рванули обратно. В это время пришла колонна наливников из Файзабада. Я для надежности попросил пару БМП, которые проводили меня до центра Кундуза. Возле моста, перед Кундузом, нам повстречалась афганская колонна и колонна БМП, которые двигались в сторону Северного. Не успел я отъехать от них, как по ней был открыт огонь. Через час я узнал, что мятежники опять совершили нападение, есть раненые, подбитые машины. Можно сказать, что мне опять повезло. 

        6 сентября 1981 г, воскресенье

       После обеда прилетел из Файзабада. Там жизнь идет своим чередом. Баженова назначили командиром 2 мсб.

        4 октября 1981 г, воскресенье

       Был сегодня в Файзабаде, наши только что пришли из рейда – запыленные, возбужденные. Был сегодня у Арутюняна, просил, чтобы меня заменили. Потерпи до конца проверки – вот его ответ. Насчет замены тоже ничего определенного не узнал.

21 января 1981 года. Вручение Вымпела Министра Обороны СССР .

       22 октября 1981 г., четверг

       Вчера колонна опять ушла на Союз, а я продолжаю находиться на базе и отправлять грузы, хотя командир обещал после проверки заменить. Сегодня из Файзабада привели ст. лейтенанта Жукова. Ехал на Газ-66 из лагеря на Джалгар. И в том месте, где год назад погиб водитель зампотеха полка, их расстреляли басмачи. И еще одного солдата привезли с наливной колонны, погиб где-то рядом с Файзабадом.

        15 ноября 1981 г., воскресенье

       Замена началась. Один заменщик в полк прибыл – на место Терещенко (нач. штаба 3 мсб) из Белорусского. Меня заменяют в Прикарпатский. В Одесский не получилось, говорят, очень много желающих. Сегодня прибыла наша колонна из Пули-Хумри, привезли продовольствие, но очень мало. Там оказывается ничего нет. Теперь придется подвозить только с Союза.

        23 ноября 1981 г., понедельник

       Вот и все. 19 ноября прилетел мой заменщик, Козьмин Андрей, из Прикарпатского военного округа, г. Ясоров. На другой день улетел с ним в Файзабад, сдавать взвод. Все,  со всеми рассчитался, обходной лист подписан. Как-то и не верится, что все, отслужил я в Афганистане. Теперь поедем поближе к Польше. Прощай Афганистан, ты навсегда остался в моем сердце, в моей памяти!

        Прошло столько времени… Но пожелтевшая тетрадка, с этими записями, напоминает мне то боевое и тревожное время нашей юности, когда мы выполняли воинский долг на суровой земле Афганистана! Будем помнить!

 

Бывший командир 3 мсв 6 мср ст. лейтенант Шамиль Идрисов

 Прощай Афганистан, ты навсегда остался в моем сердце, в моей памяти!

ВНИМАНИЕ !
КОММЕНТАРИИ НА САЙТЕ МОГУТ ОСТАВЛЯТЬ ТОЛЬКО ЗАРЕГИСТРИРОВАН НЫЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛИ !

Новости сайта

9 МАЯ --- ДЕНЬ ПОБЕДЫ ! С ПРАЗДНИКОМ , ДРУЗЬЯ!

Когда опять подходят даты эти.
Я почему-то чувствую вину -
Все меньше вспоминают о Победе,
Все больше забывают про войну.

Никто из нас за это не в ответе.
И сам с собой веду я разговор:
Так много было войн на белом свете,
Так много лет уже прошло с тех пор.

Война еще исчезнуть не готова.
Те годы - миллионы личных драм.
А потому, давайте вспомним снова
Всех тех, кто подарил Победу нам !!!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Память афганской войны...

 СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ ПОГИБШИМ ОДНОПОЛЧАНАМ 860 ОМСП !


 

 

 

Мы помним подвиг Ваш немалый                                                                                  

Уходит время сквозь песок

Поднимем же друзья бокалы ,                                                             

За Пацанов !!!  За Командиров !!!                                                                                        

За ваш ПАМИРСКИЙ МАРШ бросок!!!

 
Юрий Свиридов.
Старшина разведроты 860 омсп. 1976 -78 г.г.