На других сайтах

Новые фотографии



Раздел 1. Дорога на Файзабад - 3.01. – 28.01. 1980 г.

3.  ПЕРВЫЙ БОЙ…..


 10.01.80 г.

        Первыми границу в 7.00 перешла разведывательная рота, командир роты ст. лейтенант В. Андросенко, начальник разведки полка майор Токторалиев В., а в 7.30 – разведдозор в составе 2 взвода 4 МСР под  командованием ст. лейтенанта Николая Домбровского. В 8.00 – разведывательный отряд в составе 2 МСБ под командованием капитана Владимира Хуторного, в 10.00 – основные силы полка, переход завершился в 10.30.

       В Ишкашиме остались артиллерия, тылы – 938 человек.

        Мы расставались с Родиной, где оставалось самое дорогое - наши семьи, дети, родители. И как-то мы ещё не думали, что многие прощаются навсегда.

        Пограничники провожали каждую боевую машину. Люки закрыты по-боевому, автомат - в бойницу БМП, прощальный взмах рукой - и, преодолев водную преграду, БМП пересекает государственную границу СССР.

       Возникали и непредвиденные ситуации, о чем поведал бывший командир 6 МСР  Сергей Беликов«10 января получили приказ на пересечение госграницы. Начали готовиться к маршу, вернее, собрали палатки, погрузили вещи, проверили имущество, оружие и людей.

       И вот тут у меня опять возникла проблема. Несмотря на мой приказ, всегда оружие держать за спиной, сержант Айимбетов прислонил автомат к машине, и, разведчики, видя «бесхозный» автомат, забросили его к себе машину. Айимбетов доложил мне об утрате оружия.

       У меня слов нет описать, что на него вылилось. Доложил Кудлаю. Переход границы шел по плану. Пограничникам подготовили списки и в путь. Автомат позже нашел командир 3 взвода Шамиль Идрисов».

        Из воспоминаний Дьяченко Г. Я., офицера – пограничника: «В начале января 1980 г., вброд через реку Пяндж, проследовал мотострелковый полк в сторону г. ФайзабадаНо при входе в ущелье, полк был, как бы разделен на две части. В горах окопалась большая банда, которая взрывом завалила проход и огневым налетом нанесла полку значительные потери. Два батальона спешно, чтобы избежать больших потерь, ушли в сторону Файзабада. Третий мотострелковый батальон и все хозяйственные подразделения с запасами материальных средств остались на противоположной стороне завала. Пробиться они к своим основным силам, через завал и банду, ведущую постоянно ружейно-пулеметный огонь, не смогли. Батальон остался неуправляемым и «дрейфовал» около 40-50 дней в горной небольшой долине. Командующий округа генерал-майор Карпов И.Г. получил приказ Командующего пограничными войсками генерала армии Матросова В.А.: уничтожить банду, окопавшуюся в скалистых горах и препятствующую продвижению войск».

        Конечно, в воспоминаниях имеются большие неточности, но в целом, они раскрывают в определенной степени те трудности и тяжелейшие испытания, которые легли на плечи 860 ОМСП при ведении боевых действий.

Из журнала боевых действий 40-й армии

       Особенно следует отметить неблагоприятные условия выдвижения 860-го отдельного мотострелкового полка из района Хорог в Файзабад (афганская провинция Бадахшан). Полк под командованием подполковника В. С. Кудлая длительное время выдвигался почти под непрерывным огневым воздействием мелких групп и отрядов оппозиции, восстанавливая полностью разрушенную боевиками дорогу - единственную в этом горном районе.

       Темп продвижения полка максимально составлял до 10 км в сутки. Очевидно, сказался тот факт, что здесь проживало большое количество бежавших из советской Средней Азии бывших басмачей и их потомков. Несмотря на трудности и потери в личном составе и боевой технике, полк выполнил боевую задачу.

 Население афганского Ишкашима вышло приветствовать нас с транспарантом.

       После 45-километрового марша, за населен¬ным пунктом Гульхана, нам неожиданно был объявлен привал. Со всех сторон шли к нам жи¬тели близлежащих афганских кишлаков, шли не¬вообразимо в чем, многие в каких-то обмотках, закутанные, большинство - с плетенными из прутьев корзинами за плечами. Мы увидели впервые нищету, какую трудно представить. Мы попали в совершенно другой мир, в другой век-век феодализма. И, видя эту нищету, этих голод¬ных людей, детей, ребята отдавали свои скудные запасы продуктов, а нередко и нательное белье. Особенно тяжело и непривычно было видеть голодных, разутых детей. Мы были готовы отдать последнюю рубашку в этот день, последнюю пайку хлеба - так потрясла нас эта неправдоподобная нищета.

        Из первых бесед на афганской земле, для меня на первых порах было труднообъяснимо, почему большинство дехкан не имеют даже понятия об Апрельской революции, о революционном перевороте 27 декабря. На все вопросы они согласно кивали головами, не зная даже, кто нахо¬дится во главе государства. Только отдельные говорили, что Амин - это плохо, а что именно плохо - не могли объяснить, хотя наши переводчики и старались им помочь. О Бабраке Кармале они ещё не слышали. Революция от них была далека. И мы втолковывали идеи революции, социализма этим голодным людям, втолковывали примитивно, как нас научили. Солдаты и офицеры разминались возле боевых машин, ничто не предвещало беды, стояла чудесная зимняя погода, чистое синее небо, солнце… Большинство экипажей отключилось от связи, находились рядом с машинами.

        А в это время в эфир открытым текстом летело: «Сарат (позывной командира полка), я пиво – 18 (позывной командира 2 МСБ), ведём бой, нужна помощь…».

       Из воспоминаний Сергея Кашпурова, бывшего командира 1 взвода 5 МСР: «Смутно помню тот бой.  Дошли до Гульханы без приключений. Затем боевой разведывательный дозор под командованием ст. лейтенанта Домбровского Н.К. ушел вперед, а нам был объявлен небольшой привал. Народ расслабился, на связи никто не сидел. Вдруг слышу, у меня в шлемофоне какой-то шум, одел – передают – попали в засаду, ведём бой, нужна помощь, Домбровский ранен, вытащить не можем». 

       Слышал первую фразу, передавал ее Хуторной, его голос, потом кто-то из радистов продолжал слать в эфир "ведем бой…."  Почему - то это отложилось в моей памяти. Я в БМП, взводу команду по машинам, а сам к Кудлаю.  Он на меня вначале как на идиота посмотрел, а потом выслушал и приказал идти на помощь».

        Передовой отряд 860 ОМСП выдвинулся в направлении г. Файзабад, тем маршрутом, по которому 7 января проводил разведку боем. Тогда мятежники не ожидали появления наших подразделений, спокойно направлялись в Пакистан, где находились центры по военной подготовке повстанцев.

       Впереди – головной дозор - БМП № 246 под командованием лейтенанта Александра Волкова, наиболее подготовленные разведчики: сержанты Солдатов, Собакарев, механик-водитель ефрейтор Мурадов, ефрейтор Лемешко, рядовые Гнышов, Черненко, Маслов.

       Следом, на значительном удалении, вне зоны видимости, двигаются БМП № 150 и БМП № 244. По непонятным причинам, в БМП № 150 командира 5 МСР  находится командир 2-го МСБ капитан Владимир Хуторной, который выдвинулся вперед, обогнав боевой разведывательный дозор под командованием ст. лейтенанта Николая Домбровского (позывной – «144-й») и разведывательную роту. Экипаж БМП № 150 -  капитан Хуторной В. (позывной «пиво-18»), старшина 5 МСР сержант Сергей Абуашвили, механик - водитель  ефрейтор Михаил Зюкин. Рядом – БМП № 244 командира разведывательной роты ст. лейтенанта Владимира Андросенко (позывной – «44-й»), состав экипажа – 8 человек, в основном военнослужащие майского призыва 1979 года, но есть и призванные в ноябре 1979 года, командир отделения – сержант Александр Лаврентьев, механик-водитель ефрейтор Боровик Ю.А. 

       Неожиданно, БМП №№ 150 и 244 упираются в завал, устроенный посредством подрыва. Головного дозора – БМП № 246 – нет. По всей видимости, головной разведдозор ошибся дорогой и стал двигаться в направлении Пакистана, либо слетели гусеницы, такое случалось часто. Но, скорее всего, произошла ошибка – БМП № 246 повернуло в сторону Пакистана, дело в том, что рядом развилка дорог – одна идет на Пакистан, другая – на Файзабад, а по дороге БМП с «разутой»  гусеницей не было.

 

       Из воспоминаний бывшего старшины 5 МСР сержанта Сергея Абуашвили: «На двух БМП, в первой – командир 2 МСБ капитан Хуторной В., я – сержант Абуашвили С., механик водитель ефрейтор Зюкин Михаил, во второй – командир разведроты с разведчиками, углубились на территорию Афганистана. Проехав несколько километров, остановились, чтобы осмотреться. Командир батальона с командиром разведроты были некоторое время вместе.… Было очень холодно. Двинулись дальше. Не знаю точно, сколько проехали, увидели завал, произведенный посредством подрыва.

        Скажу сразу, что на завале первой была БМП № 150, на которой находился командир 2 МСБ капитан Хуторной В., а за нами была БМП разведывательной роты, номера не помню. Капитан Хуторной находился на месте оператора-наводчика, я - в командирском, шли по-походному. На завале увидели разбегающихся людей, которые открыли огонь. Стреляли в нас, в какую-то долю секунды успел пригнуться, пуля попала под брезентовую обшивку люка, затем я ее оттуда выковыривал.

        Мы уперлись в завал, расположение которого было хорошо продумано, сразу за ним – крутой поворот, обзор впереди был очень плохой. Когда из БМП выскочили разведчики, сразу за ними и капитан Хуторной В., я занял место оператора-наводчика, они стали выдвигаться за завал.

        Что было впереди – видно было только до поворота. По рации запрашивали Хуторного, если мне не изменяет память, позывной его был «Пиво – 18», ответил «Я валун-33» (позывной командира 5 МСР ст. лейтенанта Хромова Н.), встретили противника и вступили в бой, сигнальной ракетой показал, куда примерно уходили духи. Разведчики сразу вышли за завал, там был поворот, поэтому сразу не понял, что ребят постреляли, была засада. Не было понятно, откуда стреляют, только хлопки и эхо, они в принципе постреляли нас вначале.

        Вернувшись  через некоторое время, капитан Хуторной В. сказал, что их постоянно обстреливали, и попросил меня забрать гранаты, которые остались за завалом. При этом он  спросил: «Ты смелый?», на что ответил «не трус».  «Тогда надо забрать гранаты за завалом, которые там остались».

        Я выполз из БМП, сделал пару шагов и увидел, как возле ног подпрыгивает земля, по мне велся прицельный огонь, откуда – не видел. Короткими перебежками добрался до гранат, вернул их капитану Хуторному В. Когда бежал за ними, то даже не видел и не почувствовал, что у меня под кожей и на руках впились маленькие камушки, руки были в крови.  По рации мы передали, что вступили в бой. Нам сказали ждать помощь…».

        Мятежники бьют по обеим БМП, которые, безоружны перед противником. Слева - обрыв, внизу  река, впереди завал, справа  скалы, где господствующие высоты заняты противником.  Боевые машины находятся под прицелом, вылезти из БМП, вести огонь невозможно – боевые возможности оружия не позволяют этого сделать. Это повстанцы, направляющиеся в Пакистан, ввиду этого бой ведет их группа прикрытия. Вести прицельный огонь  разведчики не могут, тем более, что мятежники находятся сверху. Экипажам в определенной степени повезло – повстанцы вооружены стрелковым оружием, гранатометов у них нет, но экипажи этого не знают. Поэтому, уничтожить БМП они могут, только спустившись сверху, что они и делают. Они уже рядом, под их прицелом, прежде всего кормовые двери БМП – 244, там десант. В этот момент, когда мятежники в открытый рост идут к БМП, неожиданно распахивается задняя кормовая дверь БМП № 244 и оттуда грохочет пулемет. С криком «ребята, я прикрою!» - разведчик Павел Бейтов весь удар принимает на себя. Падает сраженный очередью мятежник, другие от неожиданности вынуждены залечь, занимают позиции, стрельба на какие-то секунды прекращается, работает только пулемёт Павла. Этого оказывается достаточным, чтобы экипаж десанта покинул БМП, и занял оборону, начал вести бой. Откуда стреляют – не видно, автоматный огонь и прицельный из БУРов, чем-то похожий на пистолетные хлопки, рядом только фонтаны от пуль.

       Павел Бейтов ценой своей жизни спасает экипаж, он рядом с кормовой дверью БМП, на открытом для пуль пространстве. Павел что-то в азарте боя кричит, голоса его не разобрать. Сбоку раздается автоматная очередь – и Павел медленно оседает рядом с БМП.

       Солдаты войн не начинают, солдаты на них погибают, не помню, кто это сказал, но сказано удивительно точно. О чем думали эти вчерашние мальчишки, когда рядом застучали пули?  Летящие в их сторону 9-ти граммовые кусочки свинца могли оборвать жизнь каждого. Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне. В такие минуты опасности в памяти человека пролетает вся его жизнь, за какое-то  мгновение, миг. Свистят они как пули у виска, мгновения, мгновения, мгновения.

       Они лежали под огнем мятежников, лежали на чужой земле, под огнем тех, кому пришли помочь в этой жизни. Тела до боли, до крови вгрызались в эту холодную, неприветливую, замерзшую чужую землю и нельзя было поднять головы – везде свистела смерть, она была рядом. А сверху над ними в этот день было удивительно синее небо, светило солнце, была мирная картина человеческого бытия. Жизнь и смерть шагали рядом. Почему в жизни они шагают рядом, почему в минуты опасности так гулко бьется человеческое сердце?

       Рядом с кормовой дверью, с пулемётом, лежал Павел Бейтов и широко открытыми удивленными глазами смотрел на этот ушедший от него мир, на это синее небо. Кровь солдата  перемешалась с афганской землей. Простите мать и отец, он не мог поступить по другому, он собой в этом бою прикрыл таких же, как он, ребят. Видимо, в жизни бывают мгновения, когда надо идти на риск. Ведь отвага человека заключается в том, чтобы страх не парализовал тебя в минуту  опасности, надо сделать выбор, принять решение. И Павел Бейтов такой выбор сделал.

       В это время несколько мятежников пытаются обойти разведчиков, но их замечает Коломоец Сергей, следует автоматная очередь, огонь в какой-то момент сосредотачивается на нем. Падает сраженный очередью, другие залегли, тем самым Сергей не даёт возможности зайти мятежникам в тыл разведчиков. Но силы неравны, надо сменить позицию, он у них на виду, делает рывок – звучит автоматная очередь. Весь этот бой идет какие-то минуты, он скоротечен, так как была засада.

       Подошла помощь, подошел боевой разведдозор под командованием ст. лейтенанта Николая Домбровского, который с ходу вступает в бой. Мятежники под прикрытием огня отходят, хотя бой еще идёт. На завале уже 4 БМП – №№ 150, 244, 144, 145.

       Из воспоминаний Николая Домбровского, бывшего командира 2 взвода 4 МСР: «Мятежники вели огонь.  Не знаю, каким образом обнял башню, попытался стрелять, но из-за башни толком ничего не было видно. Проехав некоторое время, пытался остановить БМП, потому что с дальнего расстояния ещё можно было попытаться что-то сделать, т.е. достать огнём спаренного с пушкой пулемёта мятежников.  Я просто скатился с машины, когда из-за завала по мне открыли огонь.  Подполз к завалу, дал автоматную очередь.

       Разведчики начали спешиваться, огонь был прицельный, потом увидел, как один разведчик упал замертво, не помню, какой машиной прикрыли его. Затем выскочил из машины комбат, и мы втроём,  Андросенко, я и комбат выползли на завал Рядом оказались Лаврентьев и Сергеев. Не помню, комбат или Андросенко снял шлемофон, поднял его на автомате, тут же открылся огонь. Затем Лаврентьеву и Сергееву поставили задачу обойти завал и посмотреть, что там, прикрываясь берегом, не поднимаясь на дорогу».

       Разведчиков сержанта Лаврентьева Александра и рядового Сергеева Леонида мятежники заметили сразу, только вели за ними наблюдение и дали возможность зайти за завал. Первым мятежников заметит сержант Лаврентьев А., но уже поздно, звучит очередь, пуля задевает голову. Кровь хлещет из раны, но Саша старается зажать ее рукой.

       Рядовой Сергеев Л. успеет сориентироваться и упасть  за валун, очередь пройдет мимо. Тут же звучит в ответ длинная очередь. В ходе боя Леонид уничтожит двух мятежников. Но, в автомате закончились патроны, необходимо сменить магазин, надо вставить новый. Идет бой, нервное напряжение, не хватает опыта. Леонид только начал службу – призван 22 октября 1979 года Псковским ГВК в ряды Советской Армии. У него даже не было фото в военной форме, не успел сфотографироваться.

       Проклятый магазин с патронами никак не вставляется, а в это время из-за валуна вскакивает мятежник и следует автоматная очередь. Автомат без патронов падает, Леонид получает ранение. Но почти одновременно звучит еще одна автоматная очередь – в мятежника, он падает, это стреляет раненый Александр Лаврентьев. Гремит и винтовочный выстрел, теперь уже в сержанта, вторичное ранение. Мятежники спускаются ниже, они спешат, видят, что  разведчикам идёт помощь.

       Не видя перед собой дороги, одной рукой держа автомат, а другой, придерживая рану, Александр Лаврентьев шатаясь, идет к роте, идет автоматически, не видя даже дороги. На дороге, напротив завала, силы покидают его, падает.

       Следом, по завалу, раненый, таща за собой не заряженный автомат, двигается рядовой Сергеев Леонид. Пули стучат рядом, от них он уже не укрывается, но удивительно, они не задевают его, на завале падает. Его считают погибшим, но он жив…

       Из воспоминаний Николая Домбровского: «Сколько времени прошло не знаю, посланные на завал разведчики не возвращались. Комбат послал меня, сержанта  Абуашвили, а также с нами пошёл Андросенко на их поиски.  Мы спустились вниз, к речке, и пошли, прикрываясь дорогой.   Не знаю, сколько прошли, вышли с левой стороны, на том берегу был виден белый домик, увидели Лаврентьева, лежащим на дороге.  Он был ранен, по-моему, в голову, но он отвечал, попытались достать до него автоматом, чтобы он ухватился, но не получилось. Тогда мы решили снять автоматные ремни, связать и бросить ему. Связав ремни,  встал, чтобы их бросить, но в этот момент меня пронзила боль,  упал. Пришел в себя, когда меня Андросенко и Абуашвили  стаскивали вниз к реке. Затем они ушли, я заполз за камни».

       В это время приходит еще помощь – прибывает БМП № 247 во главе с прапорщиком Петренко В., следом, почти одновременно – БМП № 246 под командованием лейтенанта Волкова А., вместе с 1 взводом 4 МСР под командованием ст. лейтенанта Кашпурова С. прибывает командир полка подполковник Кудлай В.С., другие экипажи и офицеры.


       Из воспоминаний разведчика Юрия Криворотова: «По прибытии на завал, мы сидели в БМП № 247, шел бой, с нами был прапорщик Петренко В., который команду на вступление в бой не давал. В это время дверь десанта открыл ст. лейтенант Андросенко Н. и крикнул: «Что Вы здесь сидите, Пашу Бейтова убили!». Командир роты отправил меня, а также разведчиков Черненко, Чиженок, Корниенко вытащить Лаврентьева. Мы прошли вперед, спрыгнули вниз к реке, так как шел обстрел, и вдоль реки стали пробираться к дороге перед завалом. Мы поднимались к валуну, за которым лежал раненый Саша Лаврентьев, впереди был сержант Корниенко. Лаврентьева мы так и не вытащили, его, по сути, добили мятежники, когда уходили».

       Рядом, в нескольких метрах от Лаврентьева А., оказывается сержант Корниенко, который забирает у раненого Саши автомат, который тот держать не может.  Между ними – открытое пространство, находящееся под прицельным огнем, всего несколько метров. Прячась за расщелинами, с гор спускаются мятежники, их несколько, можно успеть дать только очередь.  В такой ситуации практически помощи не оказать, раздается очередь – стреляет мятежник в Сашу Лаврентьева, и в спешном порядке, укрываясь за валунами,  отходят.

       Из воспоминаний Сергея Абуашвили: «Как нам казалось, помощь мы ждали долго. Прибыл командир полка Кудлай.  Мы с прапорщиком Егоровым А. вынесли раненого ст. лейтенанта Домбровского Н.  в БМП  № 150.

Положив его в десантное отделение,  снял свою куртку от комбинезона и укрыл его, так как он все время повторял, что ему холодно.  Вернувшись на место, где находился раненный разведчик, мы обнаружили, что он уже мертв .

Погибшего сержанта Лаврентьева А. вытащил на себе командир полка Кудлай.

 

Через некоторое время забрали Домбровского из БМП».




       Из воспоминаний Николая Домбровского«Не помню по времени, сколько там пролежал, но помню, пришли разведчики и меня вытащили наверх, в БМП. В 150-й машине  опять по времени не помню, сколько пролежал, затем, когда меня вытаскивали из неё, помню Ивана Панченко, Сергея Кашпурова,  остальных не помню, но меня несли 4 человека. Потом меня донесли до 147-й БМП В. Марченко, положили в десант, со мною сел капитан-медик, к сожалению, не помню его ни имени, ни фамилии, пока везли до Ишкашима, он мне делал уколы. Затем помню в Ишкашиме, майор Арутюнян, Марченко, этот капитан и начальник медслужбы полка капитан Евдокимов перегружали из БМП в  АС -66».

       Из воспоминаний Сергея Абуашвили: «Забрали Домбровского, сел в операторское отделение БМП, увидел вспышку на другом берегу речки, из какого-то сарая из палок и веток. Дал по нему очередь из пулемета, но вспышки не прекращались. Затем выстрелил из пушки осколочным выстрелом. Сарай разлетелся, вспышки прекратились. Скорее всего, оттуда и был ранен Домбровский. После этого боя мы не нашли разведчика Сергеева». Но перестрелка с мятежниками продолжается, бой ведёт группа прикрытия. Лёгкое ранение получает командир разведывательной роты ст. лейтенант Владимир Андросенко.

       Перед завалом появляется ЗСУ-23 «Шилка» № 262 - очень эффективное оружие при боевых действиях в горах, которая начинает обработку горных высот. Под огонь «Шилки» попадает 2  мятежника.

Из журнала боевых действий 40-й армии

       860-й ОМСП без артиллерии и колесного транспорта сосредоточился в районе Гульхана. Разведка полка в составе четырех БМП остановлена перед завалом в районе Каздех (23 км сев.-западнее Гульхана). Дорога от Гульханы до Каздеха труднопроходимая для БМП - отвесные скалы. После прохождения БМП края дорог осыпаются. Налицо постоянная угроза срыва гусеничной техники в пропасть. Для колесных машин дорога непроходима. При попытках расчистки завала был открыт огонь бандой мятежников. Началась перестрелка. В ходе нее 2 офицера 860-го омсп ранено (11.01. 1980 г.).

Из дневника разведроты 860 ОМСП

 10. 01. 80 г.

        Команда "Вперед!". Никто не знал, что этот день войдет в историю всего полка. Первый бой. Встретили завал в 3 км дальше Гульханы. Этот бой носил сумбурный характер. В этот день погибли трое разведчиков: сержант Лаврентьев А., рядовой Коломоец С., рядовой Бейтов П. Рядового Сергеева, который попал в плен, нашли трое суток спустя. Бандиты издевались над ним. Его убили ударом ножа в затылок. Ранен в этом бою ст. лейтенант Андросенко и командир взвода из 2 мсб ст. лейтенант Домбровский.

       Бой закончен.  Погибшие  разведчики сосредоточены в одном месте. При проверке личного состава, выясняется, что нет разведчика Сергеева Леонида, нет его и там, где видели раненого в последние минуты. Не знаю, кем было принято решение об организации поисков с наступлением темноты, но, по воспоминаниям Юрия Криворотова: «Прапорщик Егоров А., отправил меня на поиски рядового Сергеева вдоль речки, а сам с сержантом Корниенко пошли по дороге. Только прошёл бой, за каждым камнем мне казался спрятавшийся басмач, было страшно, был один. Палец держал на спусковом крючке автомата. Пройдя метров сто, как ставилась задача, поднялся к дороге, к завалу, но там никого не было. Пошел к роте, но уже по дороге, спускаться вниз к реке страшно, было темно.  Прапорщик Егоров А. и сержант Корниенко были возле роты, Сергеева мы не нашли».

       Из воспоминаний Сергея Абуашвили«Возвращались мы уже в темноте. БМП практически развернуть было невозможно: с одной стороны скалы, с другой - обрыв, речка. Механик разворачивал БМП по сантиметрам. Я давал ему команды стоп автоматными очередями. Мы вернулись в лагерь с потерями»

 Информация к размышлению

        Как стало известно позднее, мятежники оглушили раненого рядового Л. Сергеева палкой из-за скалы, когда он вел бой, и в бессознательном состоянии утащили в банду. В банде пытали, пытаясь добиться определенных сведений, а, прежде всего, издевались. Раскаленным на костре шомполом от винтовки Алимамат Худодат пытался проткнуть ему сердце. Это была средневековая, жес¬токая, адская пытка. Когда терял сознание, обливали водой, а затем пытка продолжалась. И в довершение этой пытки басмач ударил его но¬жом в затылок.

        Позднее Алимамата Худодата, непосредственно пытавшего нашего солдата, задержат ребята. При его допросе нельзя было да¬же и подумать, что этот тихий, присмиревший, на вид забитый, чем-то обиженный басмач так мог пытать, зверски издеваться над нашим солдатом, в бою попавшим в плен. Но это было так, у него был найден и автомат Л. Сергеева. Басмача расстреляют наши, расстреляют также безжалостно, это тоже суровая реальность войны. Извиняюсь только за то, что привел фамилию солдата, он погиб в бою, но это была настоящая, жестокая  война, на которой погибали…

       Да, это была жестокая война. Родители не выдержали смерти сына, он у них был единственный, скончались. Похоронили их рядом, с погибшим сыном, на Псковской земле, той земле, которую с боями освобождал в годы Великой Отечественной войны наш полк.   Они встретились вместе на родной Псковской земле, но не за праздничным столом. Теперь они навсегда вместе, суровая реальность этой жестокой войны.

        Командиром 860 ОМСП принимается решение - на завале оставить БМП № 247, БРДМ от разведывательной роты, БМП № 145 – от 2 МСБ, ЗСУ-23 «Шилка» № 262.

        Из воспоминаний разведчика Криворотова Ю.: « С 10 на 11 января и весь день, наша БМП № 247 и БРДМ, номера не помню, всю ночь простояли на завале. На завале были только две наши машины. Было в какой-то степени страшно, помню, что выходить через люк боялись, не решались даже для своих потребностей. Днём, 11 января, со стороны завала пришли двое духов, мы их задержали и сообщили по рации в батальон.  Из батальона приехали и забрали их».


        Бывший заместитель командира 4 МСР по политчасти Иван Панченко вспоминает: «На завале остались две БМП, одна боевая разведывательная машина и зенитная установка «Шилка». Остальные, забрав убитых и раненых, ушли в район Гульханы. Оставшиеся на завале бойцы, провели тревожную ночь. Ощущения были не из приятных. Ситуация не ясна, где противник - не понятно. Его действия прогнозировать невозможно. 

       Светит огромная луна, блестит снег на горах, мороз, двигатели машин запускать нельзя, чтобы не обнаружить себя по выхлопам. Глаза устают вести наблюдение через прицел, все в напряжении. Утром, вращая вручную башню БМП, в прицел разглядел, как на склоне горы ветер раздувает тряпье на убитых басмачах. И успокаивала одна мысль: что им тоже досталось».

 Из дневника

        Первый, по сути дела, не считая разведки 7.01.1980 г., бой на суровой афганской земле выявил и определенные недостатки в подготовке личного состава:

- наводчики-операторы БМП видели, как в горы уходили 10 басмачей, но никто не дал команду на их уничтожение,  боялись спутать с мирными жителями;

- имели место неосмотрительность;

- не у всего личного состава наступил переломный момент перехода от мирного к военному положению.

       После боя личный состав заметно преобразился, резко повысилась исполнительность и бдительность. Вечером 10.01.80 г. состоялось совещание офицеров, где советники из Кабула полковник Милюгин, из Файзабада подполковник Кулагин, представители афганской армии довели до офицеров военно-политическую обстановку, тактику действий мятежников.

       Провели совещание политработников, где были поставлены задачи по разъяснению военно-политической обстановки, тактики действий противника. С личным составом проведены беседы по особенностям действий личного состава в горах. Выпущены листовки молнии, подведены итоги дня. Сторожевое охранение проинструктировано персонально руководящим составом части, политработниками. Расстановка офицеров политотдела: 1 МСБ - полковник Шестаков, 2МСБ – ст. лейтенант Литвинов, 3 МСБ ст. лейтенант Белашов.

Из политдонесения члену Военного совета - начальнику политического управления КСАВО генерал-полковнику  М. Н. Попкову:

       «10 января 1980 г. в 14.00 часов разведотряд (разведрота со 2 взводом 4 МСР) вышел в район ущелья северо-западнее 4 км Гульхана - Малая, где встретил мощный завал. При выходе личного состава разведроты для развед¬ки характера завала и возможности его ликвидации, внезапно из засады разведчики были обстреляны из стрелкового оружия группой мятежни¬ков в количестве 10-15 человек.

       Разведотряд открыл ружейно-пулеметный огонь. Завязалась длительная перестрелка. Хорошо используя условия горной местности, скрываясь в пещере, расщелинах и за камнями на склонах скал и за завалом, мятежникам удавалось скрываться от огня автоматов разведчиков. На узком карнизе горной дороги крайне затруднялось эффективное применение оружия БМП. Положение осложнялось отсутствием прикрытия с воздуха вертолетов.

       В ходе перестрелки с нашей стороны появились убитые и раненые, вынести с поля боя которых удалось лишь с наступлением темноты, когда душманы прекратили вести огонь.

       В бою погибли комсомольцы-разведчики сержант Лаврентьев Александр, 1959 г.р., рядо¬вой Бейтов Павел Михайлович, 1960 г.р., рядовой Коломоец Сергей Викторович, 1960 г.р. Пропал без вести рядовой Сергеев Леонид Павлович, 1958 г. р., призван в октябре 1979 г. Псковским военкоматом.

       Тяжело ранен в живот при попытке вынести из-под огня мятежников тяжелораненого сержанта Лаврентьева командир мотострелкового взвода ст. лейтенант Домбровский Николай Казимирович и легко ранен командир разведроты ст. лей¬тенант Андросенко Владимир Ильич. Поиски рядового Сергеева из-за наступления темноты не увенчались успехом.

       Основными силами полка в районе Гульхана занята круговая оборона. Усиленному разведотряду, при поддержке вертолетов, поставлена задача уничтожить засаду на завале, продолжить его разведку и приступить к разборке до полной расчистки дороги.

       11. 01. 1980 г. в 9.00 проведено совещание политотдела и партийно-комсомольского актива, на котором подведены особенности партийно-политической работы в боевой обстановке,  подробно разобраны действия разведчиков и 2 МСБ, поставлены задачи.

       Во взводах проведены беседы «Тактика действий, организация и вооружение противника». Беседы были направлены на воспитание у личного состава ненависти к врагу, мужества и смелости. Перед личным составом выступили руководящий состав полка: 1 МСБ – полковник Шестаков, 2 взвод 4 МСР, 2 МСБ – майор Архангельский, 3 МСБ – ст. лейтенант Белашов, разведрота – майор Архангородский.

       2 МСБ взято в плен два басмача – Маматов Софирбек, Нур Шогунбеков, после суда афганскими представителями власти, расстреляны.

       Трупы погибших разведчиков, раненый ст. лейтенант Домбровский, отправлены в окружной военный госпиталь. В ходе боя у завала отличились:

- ст. лейтенант Андросенко В.И. – умело руководил ротой, непосредственно выносил раненых, при этом проявил храбрость и мужество. Легко ранен в бою.

-  ст. лейтенант Домбровский Н. К.-командир 2 взвода 4 МСР проявил личную храбрость и мужество, в бою был тяжело ранен в живот;

-  командир БМП сержант Корниенко А.А. проявил мужество, смелость при выносе раненого из под огня сержанта Лаврентьева и ст. лейтенанта Домбровского;

- наводчик-оператор Туренко Т. И. действовал смело, решительно, прикрывая огнем товарищей;

- механик-водитель БМП ефрейтор Боровик Ю.А. умело вел машину, умело и грамотно маневрировал в ходе боя;

- радиотелеграфист рядовой Шахрай Р.С. постоянно поддерживал связь. При выносе погибшего ряд. Коломоец проявил мужество и храбрость;

- разведчик ряд. Криворотов Ю. проявил храбрость при выносе погибших и раненых;

- наводчик-оператор мл. сержант Крайнов Р. Прикрывал огнем при выносе раненых;

- ст. техник роты прапорщик Петренко В. Под огнем басмачей устранил неисправность на БМП № 247;

       Количество уничтоженных басмачей подсчитать не представлялось возможным, по предварительным данным – 11. По басмачам с воздуха на вертолете прочесывал опасные участки начальник штаба танкового батальона капитан Моисеенко А.В. В ходе прочесывания с вертолета уничтожено три басмача, при выдвижении к завалу еще один.

       До личного состава доведены итоги боя. Отличившимся были посвящены листки молнии. Итоги боя были разобраны на совещании офицеров и прапорщиков».

Начальник политотдела войсковой части 77701 майор В. Архангельский

 

 Николай Белашов – бывший пропагандист 860 ОМСП

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВНИМАНИЕ !
КОММЕНТАРИИ НА САЙТЕ МОГУТ ОСТАВЛЯТЬ ТОЛЬКО ЗАРЕГИСТРИРОВАН НЫЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛИ !

Новости сайта

C ПРАЗДНИКОМ 23 ФЕВРАЛЯ !

 

 

Дамы - в праздничном наряде,

Восхищение во взгляде,

Глазки! Губки - на помаде!

Стол накрыт - для короля!

 

 Что - то на душе тревожно...

Невозможное - возможно?

Догадаться тут не сложно:

Двадцать третье февраля! 

 

Вдохновленные, со звоном,

Поднимаем за погоны,

За армейские законы,

Тишину и ордена.

 

Молча мы сегодня встанем

И, друзей своих помянем...

За Отчизну - тост мы грянем!

Так давай, браток - до дна!

 

19.02.2012 Петрович.

 

 

Память афганской войны...

 СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ ПОГИБШИМ ОДНОПОЛЧАНАМ 860 ОМСП !


 

 

 

Мы помним подвиг Ваш немалый                                                                                  

Уходит время сквозь песок

Поднимем же друзья бокалы ,                                                             

За Пацанов !!!  За Командиров !!!                                                                                        

За ваш ПАМИРСКИЙ МАРШ бросок!!!

 
Юрий Свиридов.
Старшина разведроты 860 омсп. 1976 -78 г.г.
 

 

 

 

 

15 февраля --- День вывода войск из Афганистана.

 

ПРИВЕТ

Я шлю в письме всем матерям привет,

Уже давно мы вышли из Афгана,

Заныла вдруг на сердце рана,

Мне не найти на свой вопрос ответ.

 

В альбоме фото боевых друзей,

Теперь как все - семья и дети,

Но за погибших кто ответит?

Они живут лишь в памяти моей.

 

Да, отгремел тот наш последний бой,

Остались пацаны в граните, в стали,

Что было - помним, детям завещали,

Мы за тебя, Отчизна, встанем в строй

 

7.02.2010  Петрович.

 

 

 

 

 

Память афганской войны.... 24 декабря - День Памяти...

 

 

{k} {k} {k} {k}24 декабря 1979 года, г. Ош, войсковая часть 77701 или 860 отдельный мотострелковый Псковский Краснознаменный полк… 
Эти слова, с этой датой, местом, войсковой частью остались в нашей памяти навсегда.

{k} {k} {k} {k}Время неумолимо движется вперед, прошло с этой даты 32 года, но вспоминая этот день, день начала памирского марша полка, а по сути дела – афганской войны для нас, у ветеранов наворачиваются слезы.

{k} {k} {k} {k}Мы помним этот день, его забыть нам просто невозможно, с этой даты в Боевой путь части была вписана славная страница, которой мы по праву гордимся, как должна гордиться и наша Родина, что это совершили советские солдаты - впервые в истории войн и военного искусства в составе мотострелкового полка покорившие суровый Памир.

{k} {k} {k} {k}Покорили его в 40 градусный мороз, в метель, в пургу, когда выполняя боевой приказ, шли по памирской трассе, падали в пропасти, мерзли, но, поднимались и снова шли вперед.

{k} {k} {k} {k}А.В. Суворов отмечал: «Война, прежде всего искусство простое, и все дело заключается в выполнении». Да, был приказ – и мы солдаты, мы его выполняли и выполнили с честью, мы приказы не обсуждали, мы вышли на прикрытие южной границы СССР, пройдя Восточный Памир за четверо суток, что теоретически сделать невозможно.

{k} {k} {k} {k}Но мы доказали, что для советского солдата нет преград! Мы покорили тебя, Памир! - именно такие надписи оставили наши солдаты на памирских скалах!

Низкий поклон Вам, солдаты Отчизны!

{k} {k} {k} {k}Зина Фридрих, сестра погибшего разведчика 860 ОМСП Артура Фридрих, посмертно награжденного орденом Красного Знамени, выразила наши чувства словами:

Ребятам, кто навечно остался молодым,

    Кто сединой покрылся, вернулся всё ж домой,

    Для тех, кто не забудет памирский переход,

    Кто, может что-то вспомнит, рукой слезу смахнет,

    За всех, кто не вернулся, - себе сто грамм нальёт!

    Для тех, кому душманы, всё снятся по ночам,

    Кто слышит стон и крики, воюет по ночам,

    Кому так часто снятся ушедшие друзья!

    За Вашу память светлую, желаю счастья я!

    Файзабад – Vivat! Vivat! Vivat!

 Память.

{k} {k} {k} {k}Пусть в нашей памяти эта дата – 24 декабря – станет датой памяти. Датой памяти всех, кто прошел памирским маршем, кого нет среди нас. Посетим в этот день могилы наших боевых однополчан, кто погиб на афганской войне, скончался, кого нет в нашем боевом строю. Молча – третий…за тех, кого нет среди нас, молча!!!

{k} {k} {k} {k}Будем помнить! Это  День  Памяти  860-го  отдельного  мотострелкового Псковского  Краснознаменного  полка!

 ДЕНЬ ПАМЯТИ

Посвящается участникам Памирского марша

героического 860 ОМСП…


Давай, Бача, нальем по третьей...

И молча мы помянем тех,

Кто шел Памирским маршем этим,

За мертвых залп, Бача! За всех...

 

Давай, браток, с тобой привстанем...

Проводим вновь в последний путь,

Помянем их давай, помянем...

Не встать им с нами... Не вернуть.

 

Давай-ка вспомним, как шагали,

Как брали горло тех вершин.

Мы той войны не начинали,

Мы - за Отчизну как один.

 

Давай, Бача, стакан осушим...

Помянем память тех ребят,

Они прикрыли наши души,

И рядом вновь сейчас стоят.

22.12.2011 Петрович.

 Cовет ветеранского обьединения  860 омсп ,, Памирский марш ""