На других сайтах

Новые фотографии



Раздел 2. Боевые действия на афганской земле – 29.01–1.05.1980 г.

7.   Афганские будни

29. 01. 1980 г.


        Наконец-то! Вчера, т.е. 28 января 1980 года - 1 и 2 МСБ, разведывательная и саперная роты  в 15.00 часов вошли в Файзабад, центр Бадахшанской провинции. Подробностей входа не знаю.

          Из Ишкашима доставили трех басмачей, при проведении разведки задержаны ещё трое, один из которых бай, снабжавший басмачей оружием. Бай одет бедно, хотя у него собственный магазин, примерно 800 голов скота, 2-х этажный дом. Один из шестерых – пакистанский разведчик. Пакистанцев попадается все больше и больше.

          Сегодня в Гульхану приехал командир корпуса генерал-майор Пьянков, полковник Гурив. Комкор был в бушлате, без лампасов, Гурив в форме рядового. Сфотографировались они с офицерами, побеседовали. Комкор остался доволен, минометчики 3 МСБ и артиллеристы показали отличные результаты стрельбы. Сегодня они улетели.


         Приехал  вместе с ними лейтенант Сергей Коробов, которому здесь понравилось, попросился в разведку, но начальник штаба полка майор Архангородский В. Л. отказал. Басмачей отправили в Файзабад, теперь там наши. Одновременно отправил солдатам тетради для политзанятий (пусть пишут письма родителям), карандаши, конверты.

          Прилетел зам. начальника политотдела майор Цебро А., сказал, что свыше 200 фотографий отправили Командующему КСАВО генералу армии Максимову Ю.П. и Члену Военного Совета генерал-полковнику Попкову М.Д. Вечером задул афганец, холодина.

         Майор Цебро А. на вертолете привез 50 матрасов. 29 января установили большую палатку, работали все офицеры, получилось отлично, даже превосходно. Ребята говорят, что надо сделать перегородки и привезти жен, за которыми все соскучились и будет все нормально, получится офицерское общежитие.


         Напросился Цебро А. и в разведку, в общем, бурная деятельность, задержал 15-ти летнего пацана, у которого нашли душманские листовки. Зам. начальника штаба Коля Уткин определил этого задержанного в работники по палатке. Пленник Файзулла добросовестный трудяга, родителей нет, мать где-то побирается, а его басмачи заставляли ухаживать за лошадьми. Доволен, работает не покладая рук, а мы благодарны майору Цебро А., что задержал такого пленника.

       Начальник штаба полка смеется, говорит, что приехал Ч., из палатки не вылазит, но представил себя сразу на медаль «За боевые заслуги». Смех смехом, но получит. Смеемся над собой.

1.02. 1980 г.


       Из воспоминаний Сергея Беликова, бывшего командира 6 МСР: «В Файзабад прибыли вымученные, начали обустраиваться. В местной бане помылись, запомнилось, что полы подогревались, но в целом баня не понравилась. В дальнейшем всем миром, под руководством начальника политотдела майора Архангельского В.И. построили свою, вот это была баня. Мои солдаты тоже на строительстве работали. Одно из немногих светлых пятен».

       В тяжелых условиях обустраивался быт солдат и офицеров, всем хотелось и в боевой обстановке приблизить быт к условиям мирного времени, хотя полк вел тяжелые боевые действия.

        По сути дела, в Афганистане, с 1980 года начали разворачиваться боевые действия, которые позднее вступили в активную фазу. А противник у нас был серьезный, против нас воевали, по сути, афганские партизаны, которые проходили подготовку в Пакистане, и мы их называли мятежниками, повстанцами, басмачами, душманами, духами, а они гордо звали себя борцами за веру – моджахедами.

Информация к размышлению

        Афганская контрреволюция группируется, как правило, по родоплеменным и национально-этническим признакам, а нередко и по принадлежности к различным течениям ислама. Разобщающим фактором является национально-этническая неоднородность и религиозная рознь ее участников. На почве разногласий и борьбы за сферы влияния между формированиями различных партий происходили нередко вооруженные столкновения. Имели место и личностные противоречия, корысть и властолюбие лидеров контрреволюции.

        Антиправительственные организации находятся в Пакистане и Иране, как правило, это Исполнительный или Центральный комитет. Антиправительственная организация имеет руководящие органы, которые состоят из следующих отделов: военный, пропаганды, финансов, управления, информации, судопроизводства.

         В свою очередь военный отдел состоит из главного командования вооруженными формированиями, в который организационно входят штаб оперативного руководства и разведывательная служба.  Непосредственно военному отделу подчиняются вооруженные формирования и исламские комитеты. Вооруженные формирования дислоцируются вне пределов Афганистана и на территории страны. Исламские комитеты являются органами власти на местах. Они действуют, прежде всего, в лагерях беженцев, и частично, в районах активных боевых действий контрреволюции на территории Афганистана.

         Исполкому (руководящему органу) подчинены исламские комитеты, создаваемые в районах активных действий банд.

        У комитетов следующие обязанности:

- установление и осуществление военного и административного контроля над районами активных действий наемников;

-  вовлечение в банды местных жителей и направление их на подготовку в учебные центры;

- руководство бандами и координация их действий, распределение среди них оружия, боеприпасов, продовольствия и медикаментов;

- организация взаимодействия между формированиями различных антиправительственных группировок;

- ведение контрреволюционной   пропаганды;

- поборы с мирного населения в пользу бандитских формирований;

- строительство укреплений, создание тайных складов и баз снабжения и т.д.

         В структуре контрреволюционного движения основным элементом являются вооруженные бандитские формирования, которые непосредственно осуществляют разрабатываемые врагами афганского народа акции необъявленной войны против Афганистана. Предпринимались определенные попытки приблизиться к армейской системе, путем создания взводов, рот,  батальонов, полков, но…не получилось.

         Как правило, вооруженные бандитские формирования состоят из бандотрядов и бандгрупп. Несколько отрядов составляют «фронт». Подчиненный непосредственному руководству той партии, куда он входит. Численность бандотрядов составляет от 100 до 500 человек, а бандгруппы – от 10 до 50 человек.

         В составе бандитских формирований (как и самих контрреволюционных партий) прослеживается классовый принцип: их руководители, как правило, феодалы. Помещики, представители духовенства, бывшие высокопоставленные чиновники и военнослужащие, а рядовые члены – в основном обманутые или силой втянутые в банды политически неграмотные крестьяне, кочевники и представители других слоев населения. В бандах много деклассированных элементов, привыкших жить разбоем и грабежом.

        Руководство контрреволюционным движением неизменно расширяет масштабы подготовки, пополнения и резерва для банд. Все рекрутируемые в банды лица подвергаются тщательной проверке на «благонадежность».


        Срок обучения в центрах подготовки в зависимости от их специализации колеблется от нескольких недель до нескольких месяцев. Программа подготовки включает изучение материальной части оружия и овладение навыками его применения, минно-подрывное дело, тактику диверсионных действий, а также религиозно-политическую обработку. Особое внимание уделяется одиночной подготовке и действиям в составе мелких групп в ночных условиях. Нередко банды проходят обучение непосредственно в учебных центрах и частях пакистанской армии.

         Обучение наемников проводят американские, английские, французские, китайские, египетские, пакистанские и другие инструкторы. Среди них есть специалисты по морально-психологической и идеологической обработке. Эти инструкторы зачастую проникают на афганскую территорию в составе банд для проверки качества подготовки контрреволюционеров и изучения обстановки на месте.

        Созданная система подготовки позволяет афганской контрреволюции постоянно иметь обученный резерв для восполнения боевых потерь банд. Поскольку в большинстве учебных центров принята единая программа обучения, разработанная  при участии ЦРУ США и спецслужб других враждебных Афганистану государств, то и тактика действий мятежников на территории Афганистана характеризуется общими элементами, не смотря на принадлежность их к различным антиправительственным организациям.

        Особую роль в антиафганских планах США играет Пакистан, где находятся штаб-квартиры основных контрреволюционных организаций, органы их подрывной пропаганды, учебные центры по подготовке членов банд, склады оружия и боеприпасов.

        Пройдя подготовку в учебных центрах на территории Пакистана, мятежники перебрасываются на территорию Афганистана. Особое внимание в ходе «учебы» уделяется диверсионным актам – взрывам мостов, поджогам зданий, выводу из строя линий электропередач и порче трубопроводов. Большое значение придается овладению средствами ПВО и освоению различного вида стрелкового оружия.

       Осложнение обстановки объяснялось увеличением числа банд и групп мятежников, прибывших из учебных центров Пакистана и Ирана, увеличением их оснащенности стрелковым оружием, а также ДШК, РПГ, минометами, прежде всего 82-мм.

       Проведенные операции полком показали возросшую организованность мятежников, умение уходить из-под ударов за счет хорошо организованной разведки, умелой организации засад.

       В зоне ответственности полка для мятежников характерны следующие действия:

-  проведение беспокоящих обстрелов пункта постоянной дислокации;

- проведение террористических актов против представителей органов народной власти и советских военнослужащих;

-  обстрел колонн на маршруте;

-  ведение целенаправленной пропаганды по разложению ВС ДРА, ЦАРАНДОЯ;

-  систематические диверсии на дороге;

- внедрение своей агентуры в государственных органах, особенно в ВС ДРА и ХАТ;

- постоянная вооруженная борьба между мятежниками различных партийных группировок;

-  действия мятежников в форме ВС ДРА;

-  минирование коммуникаций дорог в районах боевых действий.

        Анализ боевых действий мятежников показывает, что они осознали бесперспективность открытой вооруженной борьбы против наших войск и при проведении операций от прямых столкновений уклоняются. В то же время они стараются нанести внезапное и мощное огневое поражение нашим войскам из засад, особенно в начале операции, применяя при этом стрелковое оружие, РПГ, минно-взрывные заграждения.В целом, действия мятежников стали более организованными и координированными, тактика действий контрреволюционных сил становилась все более тонкой и изощренной.


         Как правило, после совершения нападения из засады, банды уходили в горы, они были местными жителями и хорошо их знали, либо растворялись среди местного населения  контролируемых ими районов. Для совершения нападений часто использовались группы в количестве 10-20 человек, которые после нападения старались уйти по известным им маршрутам.

       При устройстве засад мятежники предусматривали систему наблюдения за объектом и оповещение основной группы, готовой нанести удар.

        Днем применялась световая (маленькие зеркальца)  и звуковая, а ночью световая сигнализация (фонарики, костры).

        Созданная афганской контрреволюцией система укрепленных районов и баз, позволяла создавать запасы оружия и боеприпасов, имущества, а также вести боевые действия в течение года. Размещались они в труднодоступной местности (обычно в ущельях), удаленных от путей сообщения и гарнизонов дислокации войск, хорошо охранялись, нередко имели многоярусную систему обороны, минно-взрывных заграждений, дотов, пещер для укрытий. Здесь же хранились запасы продовольствия, медикаментов, создавались учебные центры. На их территории устанавливался жесткий пропускной режим, осуществлялся строгий контроль за перемещением всех лиц.

       Тактика действий душманов строилась с учетом конкретной обстановки, знания местности, обычаев населения, наличия тех или иных типов оружия и многих других факторов. Как правило, банды пытались уклониться от боя, предпочитали действовать мелкими группами. Важно отметить, что они использовали непрерывно маневр и фактор внезапности.Боевые действия часто были скоротечны В случае неудачи мятежники быстро выходят из боя и отходят по заранее выбранным маршрутам за границу, в горы. Прячутся в ущельях, кяризах (подземные арыки), растворяются среди мирных жителей в кишлаках.

         Засады являлись одним из основных способов ведения боевых действий банд, для которых выбирались подходящие места: ущелья, сужения дорог, перевалы, карнизы над дорогой, зеленые зоны, вероятные места остановок, привалов, ночного (дневного) отдыха войск.

        В составе засад создавались, как правило, группы разведки, минирования, огневого поражения, захвата, прикрытия, резерва. Старались избегать шаблонов при организации засад. Вместе с тем типичным при нападении на колонны оставались сосредоточение огня по головным машинам и машинам радиосвязи с целью создания затора, паники, нарушения управления и связи. Особенно часто подвергались нападению одиночные машины и небольшие колонны, следующие без охраны и прикрытия.

        В практике действий бандформирований широко применялись налеты. Объектами нападения являлись заставы (посты) охраны, небольшие гарнизоны войск и отряды самообороны, учреждения, предприятия, склады.

        Придавалось большое значение разложению вооруженных сил Афганистана. Контрреволюция широко практиковала направление солдатам и офицерам угрожающих писем, репрессий по отношению к их родным и близким, посулы, шантаж, подкуп. Использовалась малейшая возможность, чтобы у военнослужащих вызвать недовольство, побудить и создать условия для дезертирства из армии и Царандоя.

8.02. 1980 г.

860-й отдельный мотострелковый полк, войдя в Афганистан, оказался разбросанным по всему советскому и афганскому Бадахшану. Тыловые подразделения были сосредоточены в советском Ишкашиме, 3 МСБ, часть артиллерии и специальные подразделения – Гульхана, 1 и 2 МСБ, разведрота, часть инженерно-саперной роты, взвод ЗСУ 23-4 «Шилка» - Файзабад.


        Из воспоминаний Сергея Пивень, бывшего командира радиовзвода роты связи: «Гульхана – это точка на карте, где сходятся горные ущелья, а соответственно горные дороги и тропы, как со стороны советской границы от Ишкашима и далее на Файзабад, так и со стороны Пакистана и Китая. И в первую очередь наше высшее руководство волновал вопрос реакции Пакистана на ввод советских войск в Афганистан. Это было не без оснований. Пакистан никаких симпатий к нашей стране и её вооруженным силам не питал. После посещения главных сил полка Маршалом С.Л. Соколовым и Маршалом авиации Силантьевым А.П., было принято окончательное решение – третий мотострелковый батальон со средствами усиления оставить в Гульхане, с задачей прикрыть данное ущелье, выводящее по грунтовой дороге к пакистанской границе.


       С целью сбора, обобщения и передачи информации по обстановке на данном участке афгано-пакистанской границы в Гульхану был направлен офицер разведывательного управления штаба КСАВО в звании «подполковник» из состава оперативной группы. Непосредственно разведывательную информацию по данному вопросу добывал 3-й МСБ,  от которого периодически с утра, как правило, на двух БМП-1 уходил разведывательный дозор во главе с одним-двумя офицерами.

        Этому вопросу придавалось очень важное внимание во всех верхних инстанциях. Поэтому потребовалась в Гульхану радиостанция, способная обеспечить связь на дальность свыше 1000 км (гарнизон Гульхана – штаб КСАВО, г. Алма-Ата) с возможностью организации дуплексного прямого радиоканала, т.е. так, как мы говорим по обычному городскому телефону. А поскольку  наш мотострелковый полк был отдельный, т.е. по штату весьма специфический, то и рота связи полка была напичкана средствами радио и проводной связи, которые имелись уже в отдельном батальоне связи мотострелковой (танковой) дивизии. Так что нашлась такая радиостанция в нашей роте связи, на которой я, переправившись вброд  через реку Пяндж, совершил марш под охраной БМП-1. Да, под охраной, я не преувеличиваю. Уже начало «работать» требование Директивы о том, что все передвижения радиостанций, КШМ, аппаратных со спецаппаратурой (а это определённый гриф секретности) по территории Афганистана, только под охраной бронеобъектов. Прибыли в Гульхану без приключений, развернулись, приступили к набору связей. Организовали пусть и небольшой, но, тем не менее узел связи военного гарнизона «Гульхана» в составе:

- командирская машина БМП – 1К, командира 3-го мотострелкового батальона. Задача: обеспечить УКВ радиосвязь с отдельным разведывательным дозором и с подчиненными и приданными командиру батальона подразделениями;

- командно-штабная машина Р-145 БМ на базе БТР- 60ПБ. Задача: обеспечить КВ радиосвязь в радиосети командира полка (Файзабад – Гульхана – Ишкашим);

- радиостанция средней мощности Р-140 на базе ЗИЛ-131.Задача: обеспечить радиосвязь со штабом округа.

Организацией внутренней телефонной связи в полевом гарнизоне занялся начальник связи батальона.

А огневой кулак в данном географическом месте был собран довольно не слабый. Штатные огневые средства батальона, а это не менее тридцати орудий БМП – 1, да своя родная  миномётная батарея. Плюс батальону были приданы:

- гаубичная батарея артиллерийского дивизиона;

- взвод ЗСУ-23-4 «Шилка» зенитно-ракетной батареи полка;

- разведывательный взвод на БРДМ-2  от разведроты полка.

От подразделений боевого обеспечения 3-й мотострелковый батальон поддерживали:

- инженерно-сапёрная рота полка (без одного взвода) во главе с командиром роты старшим лейтенантом Остапчуком  Александром Степановичем;

- рота радиационной, химической и бактериологической защиты (РХБЗ);

- средства радиосвязи роты связи полка;

- подразделения тылового и технического обеспечения.

Возглавил гарнизон заместитель командира полка майор А.Т. Арутюнян».

9.02. 1980 г.

        Второй день живу с подполковником Арутюняном, в Гульхане. Здесь сосредоточена артиллерия, 3 МСБ, тылы. Здесь наш Бермудский треугольник, т.е. рядом граница с Пакистаном, Китаем, СССР, а мы – в центре. Здесь идут караванные пути. Обстановка более менее спокойная, так как зима, горные проходы закрыты.

         Живем в машине. Стал больше ездить в разведку, сегодня задержали двух басмачей. Арутюнян любит порядок. Расписал политчасы, все распределено.  Физзарядки нет, построение, обустройство территории, тренировки по боевой подготовке, любит хорошую стрельбу. Утро начинается с посещения кухни, надо, чтобы солдаты хорошо питались, война войной, а это главное.

         Здесь доставляется почта, газеты, журналы, распределяем, как положено, в том числе и для Файзабада. Но почта идет с большими опозданиями из Оша, поэтому читаем газеты двухнедельной давности, но и этому рады, главное – буквы не забыть. В ходе политчасов, бесед очень много вопросов, беседы носят доверительный характер, но каверзных вопросов хватает. У меня самого вопросов больше, чем ответов на них. В печати нет ничего, что здесь идут боевые действия, об этом даже не пишут военные газеты, наоборот, сообщается об успехах в боевой и политической подготовке, как воины изучают материалы партии и правительства.

       По приемнику Союз поймать невозможно, зато хорошо ловятся китайцы, информации много, но все против нас. Можно послушать и про нас, но практически не слушаю, хочется больше поймать информацию с Родины.


        Напротив нашего лагеря у подножия горного хребта расположен кишлак Гульхана, от него дорога уходит прямо в Пакистан. Такие же глинобитные, как в Средней Азии, домики, с плоскими крышами, только гораздо беднее. Между домами – небольшие улицы, только здесь – нищета, не сравнимая с нашей Азией. Но что интересно, много узбеков, язык их понимаю, даже разговариваю, проблем нет.  Между нами довольно таки большое, открытое пространство, разделенное рекой Вардудж.  Природа здесь не тронутая человеком, даже дикие утки людей особо не боятся. Мы располагаемся лагерем как раз напротив данного кишлака.

        Смотрю на этот кишлак – все до боли напоминает Киргизию, такая же речка, как узгенская Кара-Дарья, такие же горы, так же летят стаями утки. В общем, картина удивительно мирная.

        Из воспоминаний Сергея Пивень«Вместе с тем потихоньку наша воинская служба, круглосуточные дежурства входили в русло, определённое нашими воинскими уставами. Была организована помывка всего личного состава нашего полевого лагеря с заменой нижнего белья. В этом вопросе постарались не только вещевая служба полка, но и, как не странно было для меня, молодого лейтенанта, наша родная рота радиационной, химической и бактериологической защиты. Развернули они пункт обработки личного состава и давай нас в полевой палатке горяченькой водой обрабатывать, да с мылом, да с щёткой. Замечательно! Воду они шлангами из местной речки брали, подавали на свою спецтехнику, подогревали в котлах и нате вам – радуйтесь. Мало этого, у них ещё и «парилка» на колёсах имелась. В один из отсеков машины для «прожарки» вещевого имущества, заскакивали голяком, по три-четыре нашего брата – офицера. Подавался пар, подымалась температура – одним словом парилка. Для полного счастья не хватало только берёзовых веников. Записан был у меня  в дневнике командир хим. Роты, да утерян был дневник в ходе постоянных переездов, перелётов, маршей и прочих военных маневрирований. Низкий ему поклон. Сколько лет прошло, а до сих пор помню свою первую полевую баню на афганской земле. А вот командира взвода из роты РХБЗ (когда к ним обращаются по военному коротко -  «химики», некоторые из них обижаются) старшего лейтенанта Мартышкина память сохранила и его работу со своими авторазливочными станциями на базе ЗИЛ-131. Перед приёмом вертолётов МИ-8 или из Файзабада, или из Ишкашима, готовил вертолётную площадку в Гульхане именно он. Поливал земельку афганскую, не давал подыматься пыльной бури при посадке и взлёте вертолётов.

        Упорядочен был приём пищи, как офицерским составом, так и сержантами, солдатами. Пошли занятия по боевой и политической подготовке, конечно же, с учётом суровой реальности».

        Вчера пришли местные жители, афганцы – мы им вручали значки с портретом Ленина (это наша пропаганда), хлеб,  в общем, делимся, чем можем. С утра взял фотоаппарат, решил устроить «охоту» на афганцев – холодина, им приходится переходить реку Вардудж,  кишлак на противоположной стороне, минус 20 – а они ничего, приходят, знают, что поделимся куском хлеба. Был поражен следующей картиной. Подходит афганец к реке, ставит корзину, достает из нее общевойсковой защитный комплект, одевает, спокойно переходит реку, затем его снимает и, идет к нашей армейской кухне. Там достает армейский котелок, наливают ему армейские щи, садится, достает ложку, кушает. Вот наша советская беспечность.… Это – нарочно не придумаешь. У солдат давно нет котелков, подрастеряли, не хватает ложек, а здесь – полный порядок. Вообще, был сильно поражен, когда рассказывал, не верят, даже растерялся, что затвором фотоаппарата щелкнул в последний момент при переходе реки. Это, конечно, случай, он не единичный,  о многом говорит. Видимо, надо делать и выводы.

10. 02.1980 г.

       Между тем, обстановка в Гульхане, как и в целом в Афганистане, была тревожная. Необходимо учесть, что Гульхана – это перекрёсток, долина, вокруг которой горы, это центр – здесь рядом СССР, Пакистан, Китай. И только здесь, через эту Гульхану, ведут дороги в соседний Пакистан, где деньги, оружие, центры подготовки мятежников. И по этим дорогам, скрытым горным тропам,  практически ежедневно идут в Пакистан мятежники, которые затем по этой же дороге возвращаются, но уже, прошедшие военную подготовку, с оружием в руках, для ведения боевых действий против нашего воинского контингента. А тут на их пути стоит какой-то мотострелковый батальон и отдельные подразделения, которые мешают им спокойно переправляться в Пакистан.  Зимой тропы еще закрыты, но летом, когда тропы откроются, тут будет жарко, мятежники спокойно батальону жить не дадут.


        Из воспоминаний Игоря Мещерякова, бывшего командира 2 взвода 9 МСР: «Обстановка в Гульхане была тревожная. В целях обеспечения безопасности, батальон вел постоянную разведку в направлении Искатуль и Файзабад, практически ежедневно в этих направлениях уходил взвод в составе 3 БМП ,мои БМП были №№ 194,  195 и 196. В разведку на пакистанское направление выезжал с нами полковник разведуправления , по фамилии , по-моему , Максимов. В батальоне у нас было 9 командиров мотострелковых взводов, так мы составили свой график дежурства, и знали, чья очередь идти в разведку в данных направлениях. Но душманы часто шли по невидимым для глаз тропам, шли практически каждый день, обстановка была тревожная, мы это чувствовали.

       Кроме разведки, дежурство по лагерю, дежурное подразделение, времени свободного было мало.Но, несмотря на это, шли у нас и плановые занятия по боевой и политической подготовке. Складывалось какое-то боевое братство. Мы лучше знали солдат, знали каждого из них, легче было вникать в их нужды и запросы. Зам. командира полка майор Арутюнян А.Т. много сил и стараний приложил для обустройства личного состава, создания элементарных условий для жизнедеятельности. С прибытием связистов жить стало интереснее, лучше – они наладили на радость офицерам связь с Родиной. Конечно, переговорить из  Гульханы с родными, это что-то, верх мечты.  Но, это было. Несмотря на трудности, об этом тяжелом времени остались в душе самые светлые воспоминания».

        Из воспоминаний  Сергея Пивень: «Буквально через сутки-двое, после прибытия в Гульхану, ночью, вызывают меня к майору А.Т. Арутюняну. Прибываю, докладываю,  а там уже командир инженерно-сапёрной роты.

       «Вот что, товарищ Пивень, получен приказ из штаба 40-й Армии. Заложить немедленно взрывчатку под спец. аппаратуру. Обстановка далеко не ясная, тревожная, возможно нападение душманов на гарнизон. В случае угрозы захвата КШМ или радиостанции со спец. аппаратурой – подорвать».

         Всё понятно. Для меня это особой новостью не было. В училище связи преподаватели, особенно те, кто прошел Вьетнам, Египет, Анголу т.е. «горячие точки», так нас и учили: «Если будете обеспечивать связь в районах боевых действий, спецаппаратура будет подготовлена к немедленному уничтожению».

        Время идёт, а законы войны не меняются.  Такое же жёсткое требование было предъявлено в годы Великой Отечественной войны в отношении наших гвардейских миномётов БМ-13 (знаменитые «Катюши») и к ряду других образцов военной техники. Гриф один – секретно.

        Закладку зарядов провели довольно толковые, знающие своё дело сержант и рядовой инженерно-сапёрной роты. Вручили огнепроводные шнуры, провели с радистами короткое практическое занятие (по-моему, без план-конспекта). Я опечатал ящичек и со шнурами, и со  спичками. Бог свидетель – они для критического момента в бою не понадобились, но к отражению нападения противника готовились и мои экипажи. Огневые позиции, путём отрывки окопов в полный рост, оборудовать не удалось. Земля афганская, не чернозём «ридной маты Украины». Камень, камень и редкий суглинок. Поэтому, в основном применяли насыпные укрытия из камня, глины и подручных материалов. Отработали действия экипажей в случае нападения. Составили боевые расчёты, исходя из порядка дежурства в эфире. А как по-другому? Я находился в Гульхане, 1-й и 2-й мотострелковые батальоны с боями прорывались к Файзабаду. Здесь мы узнали о подвиге рядового Сергеева Леонида Павловича из разведывательной роты полка, захваченного в плен душманами во  время боя и казнённого ими. Здесь впервые мы прощались с погибшими в бою, которых вывозили через Гульхану в Ишкашим, на советскую территорию».

11. 02. 1980 г.

       Сегодня воскресенье. В Ишкашиме умер капитан Ржанников Анатолий Александрович – помощник начальника бронетанковой службы 860 ОМСП. Выехали в Ишкашим. Умер в результате несчастного случая, так и не успев войти в Афганистан. 9 сентября Анатолию исполнилось 28 лет, молодой капитан. Вчера сообщили ему радостную новость – родился у него сын. Радость была большой… 


       Из воспоминаний Олега Ляшко, бывшего начальника связи 3 МСБ «В это время я лежал на излечении в нашей санчасти, желудок никак не мог привыкнуть к тушенке. Утром в 7.30 в палатку прибежал солдат и сказал прапорщику (фельдшеру), что плохо офицеру. Он быстро оделся и побежал посмотреть, что случилось, но сразу же вернулся за носилками.

       Наши военные врачи, которые работали в Ишкашимском госпитале, шли на завтрак, однако, увидев такую картину, все вернулись обратно для оказания помощи. Часам к 10 утра я был в госпитале и видел его предсмертные вздохи. Он лежал под капельницами без сознания».

12. 02. 1980 г.

       Из воспоминаний Сергея Пивень: «Отдыхал я в свободное время от дежурства и других хлопот в полевой палатке вместе с командиром инженерно-сапёрной роты старшим лейтенантом Остапчук А.С. и помощником начальника политотдела полка по комсомольской работе старшим лейтенантом Литвиновым. Замечательные люди, прекрасные офицеры. С Сашей Остапчуком нас служебные дороги свели вместе через много лет в Заполярье, уже после развала СССР. Правда, Вооруженные Силы бывшего единого государства ещё держались за счёт офицеров советской школы. Были мы уже с ним к тому времени подполковниками, а затее вдвоём, всем чертям  и недругам нашего государства назло, стали и полковниками. Александр Степанович проживает ныне в г. Петрозаводске, а это столица Карелии. Поддерживаю с ним связь.

       А тогда? А тогда по вечерам, немного освободившись от дел служебных, завязывался разговор. А на душе-то не радостно. За пологом палатки - афганская зима 1980 года. Темнеет рано, светает поздно. Кругом голые скалы. Пейзаж ещё тот. Отдыхали одетыми. Во-первых, в  любой момент мог начаться обстрел, во-вторых, Памир не Кавказские горы, лесов нет в принципе. Так что печурку в палатке топили по особому режиму, в основном по вечерам и ночью. А днём, когда все  в служебных делах, печь отдыхала. Бывало и наоборот – ночью весь гарнизон на боевом дежурстве, тогда днём подтапливали. В любом случае экономно к дровишкам относились. Часто вспоминали свои семьи, своих любимых. У них двоих уже были дети. За вечерним разговором и чаепитием и на душе легчало. Благодарен я им за поддержку, за умение и меня где-то подправить, дать по службе хороший совет. Всё-таки они были уже с опытом работы, оба на капитанских должностях, а у меня шёл только первый год офицерской службы. Хотя и я не из скороспелых. До срочной службы год отработал станочником по месту рождения и юности, на Краснолучском машиностроительном заводе, поварился в рабочем коллективе, увидел, как он, трудовой рубль, рабочему человеку даётся. Затем призыв в ряды Советской Армии, учебный батальон связи в пос. Гостомель под Киевом, поступление в Полтавское высшее военно-командное училище связи и четыре года учёбы.

       С каждым днём, с каждой неделей крепло мастерство радистов полка. Это и не удивительно. Экипажи занимались только делом, только радиосвязью.  Сами лезли в технические описания, в структурные и принципиальные схемы. Жизнь заставляла. Очень хорошо сработались с передающим и приёмным радиоцетрами узла связи штаба КСАВО. Качество радиоканала с Алма-Атой росло, его стали сдавать на коммутатор и пользоваться практически, как проводным. Появилась возможность переговорить с родным городом  Ош, где остались семьи офицеров и прапорщиков. Об этом я доложил заместителю командира полка майору Арутюняну Артушу Татевосовичу. Мы понимали, а я в-первую очередь, что определённое нарушение в этом есть. Использование военного канала связи не для служебных переговоровВ тоже время прекрасно понимали, какая это огромная радость, какая моральная поддержка офицеру переговорить с любимым человеком, просто услышать голос жены. Ведь разлука точит душу человека. В общем, не всегда и не так просто, но удавалось переговорить. У некоторых  из офицеров наворачивались слёзы, которых они, конечно же, стеснялись. Что скажешь? Авторитет связистов продолжал расти. Большинство офицеров и прапорщиков в полевом гарнизоне теперь знали имя и фамилию вот того лейтенанта-связиста, вот с той большой радиостанции с высокими антеннами. В 2010 году я был в Москве на встрече ветеранов нашего 860омсп (точнее сама встреча была в подмосковном санатории). Ко мне подошли несколько седых офицеров и прапорщик, как в запасе, так уже и в отставке: « Вы Пивень – правда?» Прошло 30 лет. Люди помнят до сих пор, то эмоциональное состояние, когда они из Афганистана, практически из окопа, благодаря связистам, смогли услышать родной и далёкий голос. Я отвечаю им: « А я вот, к сожалению, вас не по имени, ни по фамилии не помню». Они в ответ: «Не удивительно, нас- то было много, а офицер-радист один» Это же великое дело, когда ты остаёшься в людской памяти. Прошло тридцать лет, а я до сих пор помню радиопозывные:  «Осень – 76» (это Файзабад),  - я «Слава – 98» (это Гульхана). Как Вы меня слышите? Приём».

        Сергей Игнатьевич! Через много лет хочу от всего сердца поблагодарить за те минуты радости, которые  Вы предоставили, когда для нас выпадала такая возможность переговорить с нашими родными и близкими в Оше. О предоставленном времени мы знали заранее, заранее в Оше оповещались семьи и мы ждали эти переговоры, ждали с нетерпением.  И в далекий Афганистан неслись родные слова с Родины: «Здравствуй, дорогой! Как ты там…».  Большое человеческое спасибо, об этих переговорах прекрасно помнит и жена, которая также присоединяется к теплым словам в адрес наших связистов. Спасибо!!!

         Обещание выполнено, пом. начальника политотдела по комсомольской работе Иван Литвинов в Гульхане,  вылетаю в Файзабад. Сегодня отпросился у Арутюняна, вертолёт идёт на Файзабад, как раз поступила почта, письма, газеты, посылки с Родины – полетел с этим в Файзабад. Захватил одновременно карандаши, тетради. Настроение личного состава хорошее. С сегодняшнего дня в Файзабаде. Составил тематику политчасов, политико - воспитательной работы. Вечером сидели в палатке с офицерами, получилась большая и откровенная беседа по актуальным вопросам, но и офицеры задают такие же вопросы, что и солдаты, на некоторые нет ответов, одновременно делятся опытом боевых действий.

14. 02. 1980 г.

        В  Файзабаде – слякоть, грязи по колено, стоим на каком-то поле – рядом высота Джалгар, несмотря на трудности, идет обустройство территории, лагеря. Работают все – солдаты, прапорщики, офицеры. В целом – обстановка, как в Гульхане. Вечером светят фонарики – начинают наши туда стрелять.  Оборудовали офицерскую штабную палатку, палатку с офицерской столовой уже установили, но там питаются только штабные офицеры, офицеры подразделений – вместе с личным составом. Натянули и палатку походной ленинской комнаты, можно будет показывать фильмы, чтобы смотреть не на улице,  в  общем, обустраиваемся  Перед входом в лагерь установили флагшток, вывесили из ситца Красный ситцевый стяг. К нему здесь какое-то трепетное отношение, не то, что в Союзе. В общем, времени свободного практически нет, каждый занят своим делом, к функциональным обязанностям добавляется и боевой дежурство. В общем, обыкновенная военная жизнь, отличие – здесь стреляют боевыми, ошибки чреваты последствиями. Так же, как и в Гульхане – работает разведка, в разведку выезжают назначенные подразделения.

19.02.1980 г.

        Сегодня мы ходили с Мишей Легановым в горы, было нас четверо, Миша проверял установку мин вокруг лагеря, чтобы басмачи не могли неожиданно напасть на нас. Заметили басмачей, но те быстро скрылись. Миша шел впереди нас, и все время повторял – ребята, будьте осторожны, здесь мои мины. По его словам, басмачи научились хорошо чистить минные поля – забрасывают корни дерева на веревке, веревку тянут, противопехотные мины рвутся, проход проделан, учимся воевать другу у друга. Видимо, в наших боевых уставах много недоработок, пробелов, не в достаточной степени использован опыт локальных войн, особенно опыт войны с басмачеством в республиках Средней Азии.

         Ежедневно летают ребята на вертолетах, бьют басмачей. Это уже американский опыт войны во Вьетнаме – использование вертолетов. Но и здесь есть своя специфика, по словам участников этих операций – сверху стреляют, басмач прикрывается другим убитым или лезет под лошадь, пуле не достать. Чувствуется, что басмачи активизируют деятельность, весна на носу, тропы открываются. В горах идут ежедневно караваны с оружием из Пакистана. Действуют хитро, с ними тяжело воевать, тем более, что басмачи есть и среди афганских солдат. Когда проводили операцию по ликвидации басмачей в Бахараке, то они знали наши цели, когда мы прибудем, поэтому внезапного удара не получилось, кто-то из штаба афганской армии довел до них наш план, так как операция планировалась совместная. Взяли трофеи: шесть – 82 мм минометов, два – ЗИЛ-130, два – УАЗ, одну – 76 мм горную пушку. Понравились трофейные наши переделанные новенькие УАЗики – сиденья поднимающиеся, фордовские. Только у пушки, минометов вынуты те части, без которых они стрелять не будут. Обстановка в общем не приятная, перестрелка идет каждую ночь.

20. 02.1980 г.

        При возвращении с боевого задания, сегодня погиб начальник инженерной службы полка ст. лейтенант Михаил Леганов. Везде Миша был впереди, прошел все завалы. 4 февраля Миша отметил свой день рождения – 28 лет, совсем молод, в расцвете сил. Выпускник Тюменского  высшего военного инженерного командного училища. А здесь подорвался на мине, не зря говорят, что сапер ошибается только раз.

         В Файзабаде погода теплее, чем в Гульхане, часто идёт снег с дождем, слякоть, везде грязи по колено. Сапоги не чистим в основном, так как это занятие бесполезное и ненужное. Ночью дежурство, днем бойцы немного отдыхают, и снова дежурство. Басмачи находятся вокруг нас на сопках, изредка постреливают, но отгоняем их огнем минометов. В общем, обстановка спокойно спать не позволяет. Каждый спящий держит под головой заряженный автомат. Ребята делают все возможное, и невозможное. В боевой обстановке солдат преображается, становится дружнее, все работают, несут боевое дежурство, сачков нет.

Информация к размышлению

        Поражение Соединенных Штатов в Индокитае имело ряд политических следствий. В соседних с Вьетнамом странах — Лаосе и Камбодже значительно возросло влияние Вьетнама. «Социалистическое содружество» расширилось. Позиции США в Юго-Восточной Азии существенно ослабли. Военно-морской флот СССР получил право использовать вьетнамские порты и базы флота в Камрани и Дананге. После ухудшения отношений двух «заклятых друзей» — Вьетнама и Китая, нападения Китая на северные провинции Вьетнама и успешного отражения этого нападения, — возросла роль Вьетнама как стратегического союзника СССР против Китая. Конечно, дружбу с Вьетнамом следовало оплачивать. СССР и социалистические страны поставляли во Вьетнам более 80% нефтепродуктов, металла, удобрений, нарастали финансовые вливания СССР в экономику Вьетнама.

        В 1970-е гг. Советский Союз активизировал свою деятельность по расширению границ советского влияния. Наряду с этими сравнительно безобидными видами деятельности ЦК КПСС организовывал «спецподготовку» шифровальщиков и радистов для компартий Аргентины, Египта, Ирака, Ливана, Парагвая, Судана, Турции, Чили, Эквадора, Ирландии, Кипра, готовил сотрудников служб безопасности, вел военную подготовку коммунистов из ряда стран мира. 

        Союз ЦК КПСС и КГБ подталкивал политическое руководство к прямому сотрудничеству с террористическими организациями, которые заявляли о своей просоветской и марксистской ориентации. «Комитет государственной безопасности, — писал председатель КГБ Андропов Брежневу, — ...поддерживает деловой конспиративный контакт с членом Политбюро Народного фронта освобождения Палестины (НФОП), руководителем отдела внешних операций НФОП В. Хаддадом».

        Исходя из этого, главными направлениями диверсионно-террористической деятельности организации являются:

—  продолжение особыми средствами «нефтяной войны» арабских стран против империалистических сил, поддерживавших Израиль;

— осуществление акций против американского и израильского персонала в третьих странах с целью получения достоверной информации о планах и намерениях США и Израиля;

— проведение диверсионно-террористической деятельности на территории Израиля;

—  организация диверсионных акций против алмазного треста, основные капиталы которого принадлежат израильским, английским, бельгийским и западногерманским компаниям.

        Самым трагическим решением периода правления Брежнева стало втягивание СССР в афганский конфликт, превратившийся в полномасштабную, хотя и не объявленную войну СССР в Афганистане. Обстоятельства начала этой войны тщательно скрывались в «период перестройки и гласности». Была война, гибли люди, но кто принял решение о вводе войск, ставшее первым шагом этой войны? Победные реляции об «оказании интернациональной помощи братскому народу Афганистана», о действиях «ограниченного контингента советских войск по отражению бандитских формирований» сменилось стыдливым неведением высших руководителей СССР и ссылками на то, что решения принимали уже покойные Брежнев, Громыко, Устинов, а их наследники в Политбюро ничего не знали и не ведали.

        Приход к власти в Афганистане политической силы, заявлявшей о своей приверженности марксизму и социализму, было воспринято в Москве как возможность «дальнейшего укрепления и расширения социалистического содружества». Г. М. Корниенко, опытнейший советский дипломат, в ту пору первый заместитель министра иностранных дел СССР пишет в своих мемуарах: «...Наши партийные идеологи и международники в лице, прежде всего М. А. Суслова и Б. Н. Пономарева сразу же стали рассматривать Афганистан как социалистическую — в близкой перспективе — страну. ...Подобным людям Афганистан виделся «второй Монголией», перепрыгивающей из феодализма в социализм».

        Положение изменилось осенью 1979 г. Вопрос о причинах, вынудивших СССР непосредственно влезть в вооруженный конфликт, до сих пор остается ясным не до конца. По всей вероятности, одновременно действовало несколько факторов. То, что СССР стоит за так называемой «апрельской революцией» и новой афганской властью, секретом не было. Поэтому поражение политических союзников СССР в Афганистане ставило под сомнение способность СССР проводить свою политику в регионе. СССР пытался дистанцироваться от правительства Тараки, уходил от непосредственного военного участия в конфликте, но политическая ответственность Советского Союза за судьбу «его» афганского правительства, естественно, сохранялась. При этом все явственнее проявлялось соперничество СССР и США. Соединенные Штаты вступили в конфликт с Ираном осенью 1979 г. США ввели свои корабли в Персидский залив. «Если США позволяют себе такое за десятки тысяч километров от своей территории <...> то почему мы должны бояться защитить свои позиции в соседнем Афганистане? — так примерно рассуждал Устинов», — пишет Г. М. Корниенко, участвовавший в обсуждении афганской проблемы в составе политического руководства страны.

        … Бесспорен был другой факт: ненавидимого широкими слоями населения Амина свергли его советские хозяева, заменив на другого слугу — Б. Кармаля. 

        Советский Союз своим непосредственным вмешательством принял на себя всю полноту ответственности за обстановку в Афганистане. А обстановка эта была сложнейшей. Проведение земельной реформы в стране, начатое после «апрельской революции», натолкнулось на большие проблемы. Только 5% сельского населения владели половиной всех обрабатываемых земель, но попытки отнять излишки земли без компенсаций вызвали понятное противодействие. }К тому же среди тех, у кого попытались отнять землю, оказались офицеры и мусульманское духовенство. Земельная проблема была связана с другой, еще более сложной проблемой Афганистана — с запуганными межэтническими отношениями, с претензиями одних народностей на земли других, со спорами между пуштунами и хазарейцами, чараймаками, нуристанцами. Прежнее руководство Афганистана обвинялось в «мелкобуржуазно-левацкой поспешности», в «перескакивании через этапы», но ясности в проведении в будущем земельной реформы не добавлялось.

        Вместе с тем, продолжалась, принимая зачастую острые формы, борьба внутри НДПА между ее фракциями «Хальк» и «Парчам». Фракция «Хальк», связанная прежде с X. Амином, имела своих приверженцев в армии (85—90% офицеров армии входили в «Хальк»), в милиции, в органах госбезопасности. «Парчам», которым стоял Б. Кармаль, имел большинство в партийном и государственном аппарате.

        Боевые действия велись с переменным успехом. Правительственным войскам удалось нанести ряд поражений моджахедам в провинциях Кунар, Лагман, Нангархар, однако активность вооруженной оппозиции не ослабевала.

        В экономике Афганистана нарастали трудности. Сокращение объемов производства шло, прежде всего, за счет частного сектора, который уменьшился на 26%, росли цены. Советский Союз оказывался основным донором экономики Афганистана.

        Довольно скоро стало ясно, что события в Афганистане развиваются по своей логике, не только не подвластной советским советникам и афганскому правительству, но и зачастую даже не понятной для людей другой культуры и традиций. События в Афганистане и роль там СССР все больше напоминала Вьетнам и положение там американцев.

22.02.1980 г. пятница

        Сегодня надо выехать в афганский полк, будем показывать фильм «Белое солнце пустыни» на таджикском языке, хотя его уже и показывали. Но фильм – специфический, афганцам нравится, его готовы смотреть десяток раз, тем более, что на их языке. Основная масса военнослужащих полка – таджики и узбеки. Другая немаловажная деталь – в Файзабаде волнения, ночью появились листовки. Листовки появились и в афганском полку, в них призывают к войне с нами, к джихаду. Душманские агитаторы хорошо работают среди личного состава полка. К нам – какая-то подозрительность, предвзятое отношение, чувствуется озлобленность.

          В связи с этим, военный советник полковник Кулагин Н. попросил показать фильм. Перед выездом по мерам безопасности проинструктировал начальник политотдела полка майор Архангельский В.И. Поехали на ГАЗ – 66, сопровождает БМП. Киноустановку в БМП не просунуть. Киномеханика посадил в БМП, сам на ГАЗ – 66, водителя в такой машине бросать нельзя, автомат - на коленях. Подъехали к шлагбауму перед въездом в полк – из будки выскочил разъярённый афганский солдат с автоматом ППШ, зачем-то наставил автомат в лоб, орёт. Но, необходимо спокойствие, объясняю, что приехали показывать фильм, пусть позвонит замполиту полка или пропагандисту, они нас ждут. После формальностей, открывает шлагбаум…
Сегодня пятница, пятничный намаз. Перед въездом полк, прямо на дороге, пятничный намаз совершает афганский офицер, его не объехать, приходится ждать, пока завершит. Тревожить нельзя, будут большие обиды, но время терпит.

          Когда-то читал интересную секретную информацию об арабо-израильской войне 1973 года. Арабы в пятницу не воевали, не позволял Коран, в этот день необходимо молиться, по-моему, 4 раза. Этим воспользовались израильтяне. Нападение было совершено в пятницу, ни один арабский самолет в воздух не поднялся, воевать было нельзя. Израильтяне уничтожили порядка 450 самолетов, т.е. арабская авиация в основном была ликвидирована. Вот здесь один напрашивается вывод для нас – если мы с ними воюем в пятницу, это вызывает у них к нам ненависть, так как мы не чтим Коран. Этого они нам не простят, но мы этого пока не учитываем.

        Фильм будем показывать возле политотдела, там нас уже ждут замполит полка с пропагандистом, военный советник полковник Кулагин Н. Поздоровались, Кулагин Н. отозвал в сторону и предупредил, чтобы были осторожными, патрон – в автоматном патроннике, автомат – на предохранителе, находиться в центре солдат, отдельно никуда не уходить. Аналогично, незаметно инструктирую и экипаж БМП, водитель ГАЗ-66 также ждёт нас в БМП, не отлучаться, в контакты не вступать, на провокации не поддаваться.

        Интересно, афганцы, видя нас, в первую очередь лезут целоваться, это – традиция. Приходится обниматься, но, в определенной степени к этому приспособился – афганские военнослужащие очень любят фотографироваться. Пленка – большой дефицит, поэтому всегда в кармане бушлата была пленка в кассете, а в фотоаппарате – нет. Бежит афганский солдат обниматься – навожу на него фотоаппарат, он сразу принимает строевую стойку, процесс обнимания прошел. Хорошо, что еще фотографии не спрашивали, но несколько раз их привозил. В целом, у нас установились неплохие отношения с 24-м пехотным афганским полком. Несколько раз были у них в гостях, афганские солдаты и офицеры приезжают к нам. Провели митинги советско-афганской дружбы, политические занятия с афганскими военнослужащими, в ходе которых рассказывали о нашей стране, о целях нашего вступления в Афганистан... Не знаю, но из бесед с афганскими военнослужащими получалось, что в Афганистане нас не ждали.  Конечно, в беседах благодарили за бескорыстную помощь, но все-таки не ждали. Беседовать с афганскими военнослужащими было легче в том отношении, что в данном полку много служило таджиков, узбеков, а это уже позволяло более или менее свободно общаться. У некоторых были даже родственники в нашем Союзе, и в этом не было ничего удивительного. В г. Файзабаде проживала русская семья бывшего белого офицера.

        В полку, рядом с политотделом, находилась мечеть, которая выглядела гораздо добротнее, чем сам политотдел. В мечети на полках аккуратно лежали Кораны, на полках – циновки, чтобы можно было совершать намаз. Интересно, что в афганских частях были штатные муллы, а в ротах, батальонах - и нештатные. И муллы имели очень большое влияние на военнослужащих.

         Смотрели фильм с большим интересом, собрался весь полк. Вскакивают, кричат, хлопают в ладоши, когда в фильме красноармейцы убивают басмачей, несколько раз просят повторить. Приходится останавливать фильм, чтобы вновь вернуться к интересным кадрам. У меня сложилось такое впечатление, что тогда многие афганцы вообще впервые смотрели фильм. И в этом, учитывая бедность страны, не было ничего удивительного.  Но вот раздался голос муллы с мечети. Все солдаты, несмотря на фильм, поднялись и пошли в мечеть совершать намаз. Показ фильма пришлось временно прекратить.
Окончив намаз, они вернулись, и фильм можно было продолжать.
Религиозный фактор сказывается даже на ведении боевых действий.

        Душманы  старались воевать с четверга на пятницу, считалось, что если он погибнет в этот день, его душа вознесется на небеса. А в пятницу, в священный день, боевые действия не велись.  А боевые рейды, проводимые нашими подразделениями по пятницам, только ещё больше раздражали душманов, вызывали их озлобленность, ожесточенность сопротивления и позволяли им в дальнейшем более эффективно использовать мусульманскую идеологию против нашего воинского контингента. И надо признать, что в возрастающей ожесточенности душманских группировок были виноваты и мы сами. Незаметно у отдельных солдат, офицеров стала появляться тяга к импортным вещам, прежде всего - к магнитофонам, джинсам, часам, достать которые в Союзе было практически невозможно. Факты, хотя отдельные и нетипичные для нашей армии, мародерства, бесчинств по отношению к местному населению, спекуляции наносили невосполнимый урон нашему контингенту. В семье не без урода, появились такие уроды и у нас. Это было, и надо признать: этим также воспользовались в идеологической обработке населения оппозиционные силы.

В 24-й пехотной бригаде афганской армии.

23.02. 1980 г.


Файзабад, 23 февраля 1980 г. Торжественное собрание, посвященное ДНЮ СОВЕТСКОЙ АРМИИ... Докладчик - командир 860 ОМСП подполковник Кудлай В.С.

        Сегодня наш праздник, отмечали его по-своему. Пели песню «Поле, русское поле...», ребята пели свои национальные песни. В этом чувствовалось наше интернациональное единство. Самое дорогое для нас - письма из дому, ребята по приемникам стараются поймать только голос Родины. А «Маяк» поймать тяжелее, чем зарубежные радиостанции. Над палаточным городком гордо развевается красный флаг, сделанный из материала. Это символ нашей Родины, и его видно издалека, от него веет дорогой Родиной, где и осталось у нас все самое дорогое. И к этому обыкновенному флагу из ситцевого материала здесь очень гордое отношение, не то что у нас в Союзе, когда флаги висят, где попало, никто на них внимания не обращает, а ведь это наш главный символ страны.


        Приехали в гости в штаб полка летчики эскадрильи, прикрывающие нас с воздуха-майоры Василий Щербаков и Вячеслав Гайнутдинов, а также афганские офицеры. Василий Щербаков никак не расстанется со своей бородой, без нее трудно его и представить.

       Несмотря на наш праздник, в городе чувствуется какая-то нервозность, напряжение, хотя видимых признаков нет. Взгляды какие-то у жителей города подозрительные, даже иногда кажется, ненавистные.

       Чувствуется, что басмачи активизируют свою деятельность с приближением  весны, открываются тропы. В горах идут ежедневно караваны из Пакистана с оружием для басмачей. Басмачи действуют хитро, с ними тяжело воевать, тем более что басмачи есть и среди афганских солдат. Практически каждую ночь идет перестрелка. В Файзабаде погода теплее, чем в Гульхане, часто идет снег с дождем, слякоть, везде грязь по колено. Душманы находятся вокруг лагеря, на сопках, изредка постреливают, наши их отгоняют огнем из минометов. В общем, обстановка спокойно спать не позволяет. Каждый спящий держит под головой заряженный автомат.

        - центр Бадахшанской провинции, важный стратегический район. В городе душманы расклеили листовки, призывающие объединиться и бить русских. Ожидается штурм города. В Кабуле также волнения. Среди афганских солдат есть также басмачи, которые расклеивали листовки и в афганском полку. Главарями бандформирований на Бадахшан делались особые ставки. По некоторым данным, есть планы захватить Файзабад, провозгласить Бадахшан отдельной провинцией и позвать на помощь американцев и китайцев, т.е. возле нашей южной границы. Этот вопрос должен был решиться со взятием г. Файзабад. Моральный дух 24-го афганского пехотного полка крайне низок. По некоторым данным, из полка на сторону душманов в свое время перешли две роты с офицерами и оружием.


       ...Стоит слякоть, грязи по колено. Сапоги чистить бесполезно, они у всех насквозь мокрые. Ожидается штурм города. Одной из группировок душманов командует бывший капитан 24-го пехотного полка Вазир.

 

Николай Белашов - бывший пропагандист 860 ОМСП

 

 


 

 

 

 

 

 

ВНИМАНИЕ !
КОММЕНТАРИИ НА САЙТЕ МОГУТ ОСТАВЛЯТЬ ТОЛЬКО ЗАРЕГИСТРИРОВАН НЫЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛИ !

Новости сайта

9 МАЯ --- ДЕНЬ ПОБЕДЫ ! С ПРАЗДНИКОМ , ДРУЗЬЯ!

Когда опять подходят даты эти.
Я почему-то чувствую вину -
Все меньше вспоминают о Победе,
Все больше забывают про войну.

Никто из нас за это не в ответе.
И сам с собой веду я разговор:
Так много было войн на белом свете,
Так много лет уже прошло с тех пор.

Война еще исчезнуть не готова.
Те годы - миллионы личных драм.
А потому, давайте вспомним снова
Всех тех, кто подарил Победу нам !!!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Память афганской войны...

 СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ ПОГИБШИМ ОДНОПОЛЧАНАМ 860 ОМСП !


 

 

 

Мы помним подвиг Ваш немалый                                                                                  

Уходит время сквозь песок

Поднимем же друзья бокалы ,                                                             

За Пацанов !!!  За Командиров !!!                                                                                        

За ваш ПАМИРСКИЙ МАРШ бросок!!!

 
Юрий Свиридов.
Старшина разведроты 860 омсп. 1976 -78 г.г.